Вепрь
Шрифт:
«Бежать, бежать! Бежать, куда глаза глядят, потом разберусь…»
Славянка надавила на сумку, застегнула «молнию» и, повесив её на плечо, кинулась к двери. Но вдруг замерла.
— Я кое о ком забыла… Как же так… Это хороший шанс.
Она поставила сумку на пол и, закусив губу, подошла к телефону.
Да, это хороший шанс. Опасно, конечно, но кое-что. По крайней мере попробовать стоит.
Как он там говорил?
«Очко — два нуля — очко, — прошептала она. — Да, именно так».
Глава восьмая
Антон приехал, как и обещал, ровно в девять. У него был новенький фиолетовый джип «Гранд-Чероки», который он купил вместо разбитого «Форда-Скорпио» и ничуть об этом не жалел.
Молодой клен озорно шлепал желтеющей лапой по лобовому стеклу и шелестел по обшивке, обсыпая автомобиль алмазной росой. Антон нажал на тормоз и, повернув ключ зажигания, откинулся на спинку сиденья. Огляделся по сторонам.
— Это он? — спросила Славянка.
Павел сложил газету вчетверо, прищурившись, осмотрел джип и только затем кивнул.
— Замечательно. Я могу идти?
— Иди, — хмыкнув, разрешил он. — Иди, сокровище… Пока я тебя не съел.
Славянка сделала ему ручкой и, вильнув на прощание попкой, направилась к джипу. Подойдя, открыла дверцу и молча уселась. Откинула спинку, устраиваясь поудобнее. Антон так же молча наблюдал за ней.
— Привет, — сказала Славянка.
— Здравствуй, здравствуй, — отозвался Антон. — Я тебя уже давно разыскиваю. Слышал, что Скрудж ищет Вепря, и мне бы очень хотелось знать зачем.
Славянка помотала головой:
— Я сама только сегодня об этом узнала, причём очень смутно. Тебе слово «Прелесть» что-нибудь говорит?
— Хм, ты, например, прелесть. У меня даже нижняя губа начинает трястись от того, какая ты прелесть.
— А если в кавычках и с большой буквы?
— Тогда не знаю. Но точно не ты.
— Этим летом мы с Сергеем были в Сочи… — не обращая внимания на его слова начала Славянка.
Она закурила и, отогнав от лица дым, поведала свою сочинскую повесть, добавив все то, что произошло с ней по прибытии в Город. Закончив, Славянка заметила, какими глазами Антон смотрит на нее. Это был взгляд хищника — сильного, свирепого, способного ударом лапы переломить хребет резвой антилопе. Правда, сейчас хищник уже отужинал и голодного блеска в его глазах не было. И еще она видела, как ею откровенно любуются, что придало ей уверенности.
— Ну вот, теперь ты все обо мне знаешь, — закончила она рассказ под тяжелый гул пролетающего над их головами самолета. — А я о тебе ничего не знаю. Почему я должна доверять тебе больше, чем Круглову?
— Ему ты нужна только для того, чтобы прибрать к рукам десять миллионов долларов, когда Вепрь объявится в Городе.
— А если я и тебе нужна для того же?
— Воевать против Вепря? Нет уж, милая, я пас! — Антон потряс головой и отмахнулся, как будто в пространстве вокруг него витала нечистая сила.
— Почему его все так боятся? — спросила Славянка. — Я жила с ним под одной крышей целый месяц, и он показался мне добрым, хорошим человеком.
— Он не человек, он дьявол, золотко. Может, очень добрый и очень хороший, но дьявол. У него девять жизней, и он смотрит свысока на всю земную суету. Я не знаю, есть ли у него какие-то цели, но мне кажется, что наверняка есть. Когда он находится рядом, у меня ощущение, что в сердце мне пытаются затолкать толстую занозу. У меня и сейчас такое же чувство, золотко, не знаю откуда оно исходит — от тебя ли, из ближних кустов, от этого самолёта…
Высунувшись из окна, Славянка подняла голову. Самолет собирался садиться. Он делал почетный круг над городом, ожидая разрешения на посадку. Девушка перевела взгляд на кусты. Ветви их слабо шевелились, стряхивая с листьев мокрую пыль.
Антон довольно улыбался, поглаживая рычаг скоростей.
— Дурацкая шутка, — обиделась Славянка. — Вообще-то я могу и уйти, если тебе так не нравится мое присутствие.
Какое-то время она молчала, теребя в пальцах сигарету. Антон попробовал обнять ее за плечи, но она оттолкнула его.
— Не трогай меня. Я тебе уже всё рассказала.
— Это тебе так кажется. Так о какой «Прелести» ты там говорила?
Она повела плечом. Вся злость на него испарилась.
— Я и сама ничего об этом не знаю. Машенька говорила мне об этом как о чем-то существенном. Это какие-то дорогие документы или что-то в этом роде. Причем настолько дорогие, что Круглову Вепрь понадобился не из-за тех десяти миллионов долларов, как ты считаешь, а именно из-за этой «Прелести». Больше я ничего не знаю и знать не хочу. Гораздо интереснее знать, как мне выжить в этом городе до приезда Сергея.
— Ну, в этом я тебе помогу. Доставлю тебя к любимому живой и здоровой. Поверь мне, в этом городишке я пока еще имею кое-какой вес, и трогать тебя, пока я того не хочу, мало кто решится.
— А Круглов?
— Круглов? О нем можешь забыть. Это теперь не твоя забота. Он и без того перегнул палку, а тут ещё ты появилась со своей «Прелестью».
— Хотелось бы верить, — вздохнула Славянка. — И что же теперь?
— Первым делом довериться мне полностью. Чем меньше у тебя будет сомнений, тем лучше. И перестань считать, что я только и думаю о том, как бы переспать с тобой.
— Да нет, — смутилась Славянка, — я так не считаю, с чего это ты взял?
— Ну, хорошо. Тогда, я думаю, мы сможем стать друзьями… Ну что, поедём, подруга? Я отвезу тебя в гостиницу. Это небольшое частное заведение, там проживают в основном иностранцы, но хозяин мой давний знакомый и у него всегда найдётся свободный номерок для моих друзей. Там, между прочим, имеется замечательный ресторанчик, где мы с тобой сможем спокойно всё обсудить, а заодно и пообедать.