Веня-адвокат

– Он гениальнейший и достойнейший адвокат во вселенной! Да вы хоть знаете, какой у него мозг? Вот такееенный! Да он… Да он… Да он все дела раскроет и все докажет! И непременно накажет!

Арбузоподобный мужчинка активно размахивал короткими ручонками, демонстрируя заплаканной молодой женщине размеры гениального мозга. От каждого взмаха со стола, за которым он сидел, отлетала какая-нибудь безделушка. Взмах – отскочила ручка. Взмах – улетел карандаш. После очередного взмаха в стену влетел калькулятор.

– Ой! Хорошо, что не в лоб, – съежился сидевший у стены грустный худой паренек.

– Главное – победа! А победу принесет вам только он! – Мужичок уверенно хлопнул по столу, и в разные стороны разлетелись оставшиеся предметы. Среди них был сувенир, подаренный грустным пареньком своему любимому боссу. Сувенир представлял из себя стеклянный музыкальный шарик с маленькой красной кнопочкой, после нажатия на которую громко и задорно начинала звучать «Калинка-малинка». Шарик был абсолютно прозрачным, что являло отсутствие какого-либо механизма внутри него. Никто не понимал, как он функционирует. Только вибрация, возникающая в шарике во время звучания песни, заставляла верить, что механизм, а не волшебство, все-таки существует.

После того, как шарик упал кнопкой на пол, патриотично прогремела «Калинка-малинка», отчего присутствующие вскочили со стульев.

Паренек схватил шарик, шлепнул по красной кнопке, и песня оборвалась.

– Садитесь, садитесь, – затараторил мужичок, успокаивая и без того испуганную женщину.

В это время дверь кабинета распахнулась и на пороге возникла стройная голубоглазая девушка. Она была очаровательна. Длинные белоснежные волосы, огромные голубые глаза… Мраморная кожа дышала сиянием чистоты и совершенства. Паренек не мог оторвать взгляд от чудесного создания. Каждый раз он застывал и мечтал об одном: «Только не произноси ни слова. Умоляю! Дай тобой налюбоваться».

– Мук Аркадьевич! – выдавило прелестное создание наждачным голосом.

Сияние мгновенно прекратилось, а паренек отвернулся в другую сторону и уставился в окно, где над яблоней забавно кружилась воробьиная стая. «Это отвлечет», – понадеялся паренек.

Каждое слово Богини кромсало барабанные перепонки на мелкие кусочки. Даже испуганная женщина невольно зажмурилась из-за жуткого звука, напоминающего скрежет ножа и вилки о пустую тарелку. Казалось, только Мук Аркадьевич ничего не замечает.

– Слушаю тебя внимательно, Кристина! – отчеканил Мук Аркадьевич.

– Опять жалоба!

Мук Аркадьевич заметно потускнел.

– Снова она?

– Ну да.

– Что же на этот раз?

– Жалуется, что солнце светит не ночью, а днем.

– А чем ей это мешает? Даже любопытно, – поинтересовался Мук Аркадьевич.

– Ну, у нее бессонница. Только днем удается поспать. А когда просыпается – уже ночь. Все спят, отчего испытывает нравственные и физические страдания.

– А физические-то в чем проявляются?

– Ну, как. Опять же – в бессоннице.

– И что мы можем сделать? Что она просит?

– Просит, чтобы все спали днем и бодрствовали ночью.

– Гениально! – воскликнул Мук Аркадьевич, – Ну, согласитесь! Это же гениально! – обратился он к пареньку, который вынужден был отвлечься от воробьиной стаи и кивнуть боссу, – Так! Славка! Записывай! Для начала утвердим план! Да-да! Гениальный план по переходу жителей города Фульвуса на ночную активность и дневную пассивность! Пиши, пиши! Пункты плана ты сам как-нибудь нафантазируешь. Главное, срок реализации плана – 150 лет. А бюджет плана – 1 500 000 000 000 000 рублей. Думаю, что этого хватит. А ты, Кристина, так и ответь ей, что мы тут план разрабатываем и утвердим его на самом, что ни на есть, высочайшем уровне! И заодно докажем эффективность нашего существования!

– Поняла. Сделаем, – проскрежетала Кристина и вышла из кабинета.

– Видите, Грета Даниловна, как непросто быть мэром. Славка знает. Вот, план будет сейчас писать. Потом мы его утвердим, будем реализовывать.

Грета Даниловна, которая выглядела уже не такой потерянной, понимающе кивнула и опустила глаза.

– И вам мы поможем. Найдем вашего сына Карлоса. Вот вам визитная карточка Вениамина Александровича. Повторюсь: он замечательный адвокат. Только не называйте его детективом. Он этого не любит. Ему нравится представляться адвокатом, чувствовать себя элитой юриспруденции.

В этот момент в кабинет в воздушном па-де-ша впорхнул в меру упитанный интеллигентный мужчина лет пятидесяти. Весь такой мягкий, сладкий, как розовая зефирка.

– Пум-пум-пум, – мягким заигрывающим баритоном произнес мужчина.

– Ну что опять у вас случилось, Анис Лукьянович, – мэр закатил глаза к потолку.

– Я, Мук Аркадьевич, страдаю. Они меня не любят.

– Кто Вас не любит, Анис Лукьянович?

– Не знаю.

– Так! Все! Хватит! Выйдите! Ступайте работать!

– Нет! Вы должны мне объяснить! – Анис Лукьянович, как струна, принял пятую балетную позицию и гордо отстранил взгляд в сторону.

– Я сказал, покиньте помещение! – Мук Аркадьевич покрылся пурпурными пятнами.

Наступила тишина. Следующие пять минут Анис Лукьянович стоял в той же позиции и, видимо, ожидал, что у Мука Аркадьевича возникнет непреодолимое желание помочь своему лучшему работнику, уволив всех остальных.

– Ну, зачем же вы так, – обиженно произнес Анис Лукьянович и выпорхнул из кабинета.

Грета Даниловна взяла визитку, поблагодарила Мука Аркадьевича и удалилась.

– Может, не надо было? – подал голос паренек.

– Да ну тебя, Славка! Вся полиция Фульвуса не смогла найти ее сына. Я не знаю, что еще можно сделать.

– Вениамин Александрович – не вариант. У него же ни одного дела не было. Это будет первое. И такое сложное! Он же сын вашего друга. Подставляете его. А Грету Даниловну обнадеживаете впустую…

– Она питается этой надеждой. Я ей жизнь продлеваю. А Венька пусть тренируется, закаляется, если хочет стать настоящим адвокатом. Позвоню, пусть готовиться к первому делу.

***