Вентус
Шрифт:
– Господин, ночью кто-то продырявил бочки с водой! Она вся вытекла!.. Нам нечем заправлять паровые пушки!
– Саботаж?
– прошипел Лавин.
– Ты на это намекаешь? Механик отступил назад.
– Да. Да, саботаж. Что делать?
– А наш рацион цел?
– Вы имеете в виду питьевую воду?
– изумился механик. Лавин кивнул.
– Она осталась?
– Не знаю… Это не мое хозяйство…
– Выясните. Используем ее для пушек, если придется. Через час доложите мне - и немедленно поставьте в известность Хести. А теперь извините, я спешу.
Он обогнул палатки как раз в то время, когда тело снимали с виселицы. Двое солдат подняли тело и отнесли к небольшой кучке сваленных неподалеку трупов.
На шею Энея уже надели веревку. Второй конец, идущий кверху, был привязан к усталой лошади. Чтобы повесить Энея, оставалось только заставить лошадь пройти несколько метров.
Глаза у вора были закрыты. Казалось, он молился. Но он ни о чем не просил и стоял сам, без поддержки, хотя и шатаясь.
Лавина разозлило сообщение о саботаже. Если паровые пушки выйдут из строя, погибнет масса людей. Генерал чуть было не развернулся и не. ушел обратно в свою палатку. Но может быть (чем черт не шутит), этот мародер сумеет предотвратить лишние потери?
И тем не менее Лавин подождал, пока лошадь не сделала пару шагов. Ему хотелось посмотреть: а вдруг вор сломается?
Веревка на горле Энея натянулась, однако мародер не стал сопротивляться, когда она потащила его наверх.
– Стойте! Освободите его!
Лавин подошел к виселице. Удивленные солдаты перерезали веревку, привязанную к конской упряжи. Эней упал на землю, судорожно глотая воздух. Его поставили на ноги. Он закашлялся и уставился на Лавина здоровым глазом.
– Ты будешь жить, - сказал ему Лавин, - если расскажешь мне, что знаешь, и если я сочту твои сведения полезными.
Ноги у Энея подкосились.
– Идет!
– прохрипел он и лишился чувств.
Экипаж ехал по пыльной дороге на юг вот уже несколько дней, однообразных и скучных. Каландрия Мэй изучила за это время все складки и неровности сидений, как свои пять пальцев. Ее тело приноровилось к ним - именно оно к ним, а не наоборот. Примитивные рессоры не смягчали ухабов; каждый толчок и скрип колес мучительно отзывались в позвоночнике и гудящей голове. Кроме того, повозка тащилась жутко медленно и часто останавливались у почтовых станций, где меняли лошадей.
И тем не менее лучшего они себе позволить не могли - кончились деньги. По крайней мере дорога уж точно доведет до Япсии, где, возможно, удастся найти более быстрый вид транспорта. В стране царил хаос, так что на парочку ворованных коней никто не обратит особого внимания.
– Ну и ну! Ты сама осторожность!
– сказал Аксель, когда Каландрия изложила ему свой план.
– А как же твое намерение «расшибиться в лепешку, но найти Армигера любой ценой»?
Каландрия пожала плечами:
– Какой смысл? У нас нет сейчас оружия, способного его уничтожить. Мы можем лишь наблюдать за ним, пока не свяжемся с каким-нибудь пролетающим мимо кораблем. Тогда и нанесем удар.
Последние достоверные данные об Армигере свидетельствовали о том, что он направляется к королеве Гала, которая либо погибла, либо все еще сидела в осажденном замке. Слухи о ней ходили разные. В любом случае Армигер скорее всего изменил свои намерения, поскольку королева была обречена. Аксель с Каландрией тряслись в этом экипаже лишь потому, что королева была их единственной зацепкой. Хотя спешить уже вроде и не нужно.
Аксель приходил в себя - когда ситуация не требовала от него активных действий, просто сворачивался в клубок и превращался в мертвый груз. А у Каландрии не осталось сил, чтобы вывести его из летаргии.
В один совершенно не примечательный вечер, когда они по обыкновению катили по ухабистой колее, встроенный в мозг Каландрии компьютер вдруг без предупреждения заявил: «Примите сообщение!» Она резко выпрямилась и воскликнула:
– Слава богам!
Сидевшие напротив трое пассажиров не подняли головы; все они сонно посапывали. Впрочем, даже если бы они не спали, вряд ли услышали бы восклицание Каландрии, заглушённое стуком колес.
Она повернулась и встретила внимательный взгляд Акселя. Она открыла было рот, собираясь спросить, получил он такое же сообщение или нет, но тут в мозгу у нее раздался другой голос: «Говорит Мария Маунс с исследовательского корабля «Пан-Элления». Меня кто-нибудь слышит?»
– Приехали!
– осклабился Аксель, растянув рот до ушей. Пассажир, сидевший рядом с ним, что-то пробурчал и толкнул Акселя плечом.
«Я лечу по возвратной траектории. За мной гонятся Ветры. Лебеди Диадемы пару дней назад взбесились и то ли захватили, то ли разогнали все корабли в системе. Я пыталась от них уйти, меня преследуют. Намерена приземлиться в координатах, полученных в последнем сообщении от нашего агента с планеты».
– Агента?
– прошептала Каландрия.
– Значит, здесь и правда есть разведчики?
Аксель явно смутился.
– Возможно, - пробормотал он, - но не такие, как ты думаешь.
До Каландрии не сразу дошло.
– Значит, она говорит о тебе!
– Да, да! Послушай, я просто хотел подзаработать на стороне. Когда эти галактические исследователи спросили, могу ли я снабжать их информацией, я дал согласие. Почему бы и нет? Откуда мне было знать, что Ветры с таким рвением вцепятся нам в глотки?
Каландрия невольно рассмеялась.
– Ты настоящий кладезь сюрпризов!
Сюрпризы редко бывали приятными, но если эта особа по фамилии Маунс приземлится где-нибудь неподалеку… Каландрия протянула руку и постучала по дверце:
– Возница! Высадите нас здесь, пожалуйста.
Через час они остановились посреди темной пустоши. Млечный Путь раскинулся в небе широкой светящейся полосой. Диадема заходила за горизонт, поблескивая на водах озера. Вокруг не было видно ни единого здания - только дорога и темный ряд деревьев вдоль откоса.
– Вот она!
– Каландрия показала на звезду.
– Придется нарушить радиомолчание.