Чтение онлайн

Ульяна честно пыталась представить черного, как печная заслонка, Умару, в белом медицинском халате. Послушается он, что ли? А вообще-то трудно не послушаться ее, Инку, когда она вот так командует. Сестра сыпала на зятя медицинскими терминами, а Ульяна представляла, как в далекой Африке Умару, прижав трубку к щеке, конспектирует указания тещи.

— Так он тебя и послушал, — поддела Ульяна, едва сестрица положила трубку телефона.

— Пусть только попробует не послушать! — сверкнула на нее глазами Инна Викторовна. — Он знает, о чем я говорю. Он врач. Если Лиза станет рожать каждый год, как он того хочет, она скоро превратится в старуху. А он возьмет себе третью жену.

— Грех это, — с сомнением покачала головой Ульяна. — Природу не перехитришь. Она знает, кому чего надо.

— Значит, не перехитришь? А наука? Наука-то хитрей природы, как ни крути.

Настроение Инны Викторовны заметно поднялось после звонка.

— Я уже позвонил Андрею, обрадовал, — встрял вдруг доселе молчавший Верховцев.

— Зачем?

Инна Викторовна и Ульяна — обе уставились на него. Они словно только сейчас его увидели.

— Обрадовать, — растерялся Верховцев.

Инна Викторовна сделала глубокий вдох, подавляя раздражение. Ульяна ее прекрасно понимала. Неделю назад сестра крупно поскандалила с сыном. Из-за Оксаны. Они оба громко кричали в Лизиной комнате, Ульяна только расслышала последнюю фразу Андрея, которую он бросил на лестнице. Он сказал:

— Ты не даешь нам жить своей жизнью. Правильно Лизка в Африку улетела. И я уеду!

После этого Андрей хлопнул дверью, а Инна весь вечер пила валерьянку. Ульяна сразу душой встала на сторону племянника. И если бы не обследование, на которое ее утром отвезла сестра, то она бы непременно высказала все как есть. Но пришлось промолчать.

Хотя нельзя не заметить: Инна сильно переживает ссору с сыном. Он не звонил всю неделю. И Инна не звонила, выдерживала характер. Эта блаженная Кристина приходила, объела холодильник и ушла, ничего нового не сообщив. По ее, Кристининому, выходило, что все у них как всегда, только платят Андрюшке мало, поэтому у них дома нечего поесть. Колбаса быстро кончается. Наивная Кристина даже не подозревала, какие бури бушуют в сердце ее мужа.

И вот теперь Лиза родила двойню! Какой повод вес забыть и примириться! Какой предлог позвонить сыну и поговорить с ним так, будто ничего не случилось. На фоне такого события — какие там Оксаны, какие Кристины… А этот… этот… (Ульяна не смогла подобрать подходящего слова для Верховцева) — сам позвонил и все испортил. Ничегошеньки не понял! Нет, чужие дети — не свои! Ульяна раздавила Верховцева взглядом и вышла из комнаты вслед за сестрой.

— Как ты думаешь, Уля, — тихо начала Инна Викторовна, когда они остались на кухне одни, — Андрюшка правда может уехать?

Ульяна пожала плечами. Минуту назад она сказала бы: еще как может! Захочет — и к Лизке в Африку улетит, найдет себе африканку. Но сейчас ей было жаль сестру.

— Куда он денется, — проворчала она. — Сам небось ищет повод, чтобы прийти. Гордость мешает.

— Да? Ты так думаешь? — В глазах сестры плеснулась надежда.

— Как пить дать!

— Ну, тогда я… Тогда я придумаю повод!

Инна Викторовна подскочила и стала ходить по кухне туда-сюда. Она что-то придумала. Ульяна ждала, когда сестра предложит почаевничать вдвоем, посумерничать. Такие минуты Ульяна особенно любила. Они с сестрой доставали из холодильника какой-нибудь кекс, тортик. Сластничали.

А когда сестра начинала вот так бегать нервно, Ульяна не любила. В такие минуты Инка могла про чай и не вспомнить.

— Устроишь застолье по поводу рождения внуков?

— Нет, не подойдет. Внуков обмывать еще рано, тем более они такие слабенькие, по два шестьсот каждый. Пусть подрастут, чтобы не сглазить.

— Да и может не прийти Андрюшка. Поздравит Лизу по телефону, а сюда не придет, — вздохнула Ульяна. Сестра о чае не вспоминала.

— Вот именно, — машинально согласилась сестра. — Я устрою день рождения Оксаниной дочери. Сюда он не сможет не прийти.

Ульяна рот открыла. Вот те на!

— Юлька нам не чужая, жила здесь не один месяц. И с Оксаной я, собственно, не ссорилась. И покажу заодно, что хорошо к ним отношусь и ничего против них не имею.

— Вот это правильно. А вдруг Андрюшка все же уйдет от Кристинки к этой Оксане?

— Все может быть, — согласилась Инна Викторовна.

— Все же Оксана — не Умару. В Африку Андрюшку не увезет, — разулыбалась Ульяна. — А ребенок… Подумаешь — ребенок. Вон Лариска на троих не побоялась выйти.

— На двоих. Один у них общий.

— На двоих, на троих… Разница!

Сестры рассмеялись. Через пять минут, к вящему удовольствию Ульяны, сестры уже пили чай, обсуждая детали праздника.

А на праздник Инна Викторовна не поскупилась. И шаров накупила, пищалок каких-то. Верховцев лазил, развешивал украшения с большим удовольствием. Ульяна уже про него все поняла. Любит мужик оторваться на халяву. Только Инка этого не замечает. Одиноко ей без детей в такой хоромине. Хоть кто живой рядом.

Первыми приехали Петровы. Петров-старший нес на руках конверт с Петровым-младшим.

— Как назвали? — заглянула Ульяна за кружева. Сморщенный Петров-младший пускал слюни.

— Димкой. Саша назвал в честь друга, — улыбнулась Лариса. Она держала за руку тщательно причесанную девочку-первоклашку.

Оксана хлопотала на кухне. Юльку повели наряжаться. Инна Викторовна подарила имениннице платье необычайной красоты.

Ульяна наблюдала за происходящим с живым интересом. Здесь все друг друга знали, а она многих видела впервые. Ульяна проковыляла на кухню, придумав пустячную надобность. И толклась там с полчаса. За эти полчаса она сделала вывод: Оксана — далеко не Кристина. И сестрица делает большую глупость, мешая прибрать к рукам недотепу Андрюшку. За Оксаной бы ему жилось как у Христа за пазухой. А ребенок — что? Бегает себе и бегает. А второго родят — нянькой будет. Ульяна приняла из рук Оксаны бадейку с салатом и двинулась в гостиную. Именинницу поставили посреди комнаты на высокое кресло, и гости вокруг нее водили хоровод. Ульяна даже посетовала в душе на свои ноги, позавидовала заразительному веселью. Пришли Андрей с Кристиной, принесли куклу. Вот тут для Ульяны началось самое интересное. Она во все глаза пялилась на этот любовный треугольник. Оксана изо всех сил показывала, что ничего нет, а Андрей — наоборот, ловил взглядом Оксанины глаза. Только наивная Кристина ничего не видела. Уплетала за обе щеки салаты да манты. И куда в нее помещается? Скелет скелетом…

Инна Викторовна сидела рядом и не забывала про сестру, подкладывала той вкусненького. У Ульяны наступил долгожданный праздник души. Вот они, те самые моменты, ради которых она каждый раз оставляла на соседей хозяйство и отправлялась в сестрицыну клинику на лечение. На выходные сестрица неизменно забирала Ульяну из больницы домой и всячески обхаживала. И непременно собирала всю семью за столом. Повод мог быть любым, но Ульяна считала, что традиция поддерживается исключительно ради нее.

Пока Ульяна лакомилась и тешила себя подобными мыслями, в холле прерывисто затренькал звонок. Андрей побежал открывать.