Чтение онлайн

Около ворот переминалась с ноги на ногу пыльная женщина в рваной одежде, сжимая в руках завернутого в мешковину сокола. Услышав вопли торговки, мою ругань, а потом и явление благородного, она согнулась в поклоне чуть не до земли.

— Сокола принесла? — спросил я, стараясь говорить помягче. — Охотница?

— Да, милорд, — быстро произнесла та не разгибаясь. — Охотница. Но у меня и разрешение есть, и налоги плачу.

— За сколько у тебя здесь покупают?

— Обычно золотой за птицу, иной раз поменьше, если не самая лучшая. Но эта отменная, милорд.

Я порылся в кармане и выгреб почти все наши деньги.

— Держи, здесь полтора золотых. Этого я заберу, и в дальнейшем приноси птиц мне, буду платить также.

Я назвал адрес и, совершенно не жалея о перехваченном канале поставок дрессировщицы, направился домой. Уже к вечеру я договорился продать первого сокола за семь золотых. Одно было плохо, таких денег у студентки не водилось, так что она должна была отнести птицу сестре, та проверит ее охотничьи качества и тогда уже отдаст деньги. Примерно дней через пять.

А пока у нас с Анисой оставалась четверть золотого, и еще жена хвасталась, что получит половину золотого сегодня за первую неделю службы. Так-то ей обещали платить раз в месяц, но сейчас как раз подошел срок месячной выплаты. Вот тогда заживем! А когда за сокола расплатятся, то и кинжал выкуплю. А еще мы сможем переехать в нормальный гостевой дом, а то здесь хоть и весело среди студенток, но так на виду жить не хочется из опасения проколоться в какой-нибудь мелочи. Да и жарковато в нашей комнате, мягко говоря. Но скоро комфорт вернется к нам! В общем, жизнь налаживается.

Но оказалось, что я поспешил, решив, что финансовые трудности заканчиваются. Аниса явилась в положенное время с полными слез глазами. Я было насторожился, но потом, по мере ее речи облегченно выдохнул.

— Дорогой, прости меня, дурочку, — издалека начала жена, но хоть на колени падать не стала, что меня откровенно обрадовало. — Я проиграла свое жалованье.

— Дорогая, не расстраивайся! — улыбнулся я, с минутку помолчав. — Подумай лучше о том, что ты открываешься для меня с новой стороны. Мы знакомы скоро пять месяцев, а я и не знал что ты играешь.

— Я и не играла никогда, — нервно передернула плечами Аниса. — А тут только получила жалованье, как ко мне подошла одна девка из отряда охраны штаба, я ее даже и не знала, только в лицо видела. Они же не штабные, а вояки, хотя и трутся все время там же. На нас они смотрят свысока, а мне она ни на черта не сдалась. А тут она предложила мне сыграть пару партий, и я сама не знаю почему согласилась. В итоге очень быстро свое жалованье и проиграла.

Аниса всхлипнула и добавила:

— А потом она мне же и претензию предъявила, что у меня всего половина золотого была. А ее подружки ржали как лошади, и говорили, что у нее врожденное умение один раз уговорить на игру любого. Но обыгрывает она сама, потому что профессионалка в том жуг-гике, вроде так игра называется, так что тут не подкопается даже инквизиция. Еще ржали, что со мной та коза пролетела, так как и жалованье мое маленькое, и всего за неделю, а она обязалась поить своих сослуживиц на золотой после каждого выигрыша, чтобы они новичков не предупреждали.

— Ладно, — вздохнул я. — Ползолотого не страшно, да и что ты могла сделать против ведьмовского умения? Я в вас, ведьмах, уже неплохо разбираться стал. Забудь и отомсти ей, предупреждая других новичков.

— Таким образом точно отомщу! Ты правильно подсказал. Но самое-то главное в том, что я какая-то никчемная! — чуть не зарыдала жена. — Здесь же дикий матриархат, а я даже не могу поддержать нашу семью. Только и делаю, что спускаю все деньги. Я благодарю богов, что у меня такой понимающий муж! Но ты, любимый, лучше не только мне деньги не давай, а даже не говори про них, если на что-то нужное собираешь. Я же найду способ истратить, хотя никогда такой не была. Но здесь мой ад, так что это еще одно его проявление.

Тут уже и я задумался? А вдруг и вправду ад? Могли же боги изобразить, что мы еще живые и подсовывать гадости? А то, что неприятности не такие уж и серьезные, сравнить хоть с жизнью простой местной крестьянки, так и мы вроде за нашу короткую жизнь ничего особо плохого наворотить не успели. Я только покачал головой и произнес:

— Любимая, если это и ад, но он выглядит как жизнь, то пусть он жизнью и будет, — а потом резко сменил тему. — Сегодня ночью я иду делать себе бумажку о магическом образовании. Мой шпионаж все-таки принес результат, и я придумал план.

— А почему ночью? — удивилась девушка. — Разве ночью конторы работают? Или ты… договорился с какой-то симпатичной магичкой? Ладно… если надо для дела… Ты же мне простил мой грех…

Я посмотрел в круглые от удивления глаза супруги и только покачал головой.

— Я не собираюсь получать бумажку через постель, жена моя. Я всего-навсего собираюсь обокрасть магический департамент.

— Обокрасть? — удивление во взгляде Анисы сменила печаль. — Но ты же понимаешь, что это очень плохо! Может вариант с постелью был бы и лучше. Я не бог и прощу тебя, а те тебя отправят в ад.

Я подумал было возразить, что по ее собственному же убеждению мы уже в аду, но решил не поддерживать эту глупость, раз Аниса сама до конца в нее не верит. Но… но ведь действительно, воровать очень плохо. Хотя, если рассуждать логически…

— Во-первых, — задумчиво начал отповедь я, — для меня изменить тебе хуже, чем украсть бумажку. Во-вторых, я не знаю таких местных магичек, которые могут подтвердить, что они обучили меня. А в-третьих, это темная или почти темная империя, так что мы имеем право бороться с ней, в том числе подделывая документы. Это обычная шпионская работа.

— Я подробно изучала теологические заморочки, дорогой, — вздохнула Аниса. — Кража всегда остается кражей. Только в том случае, если мы объявим войну темной империи, мы можем делать такие дела без претензий от богов. Точнее, претензии будут небольшими.

— Я возьму только один бланк и внесу одну запись в журнал, — задумчиво пояснил я. — Это не очень большой проступок, и я смогу его перекрыть хорошими делами.

— Ладно… Возможно и небольшой… Но я пойду с тобой! — заявила жена.

— Я думал взять тебя для помощи, так как там надо будет немало покопаться в бумагах, но теперь точно не возьму, — ехидно возразил я. — Ты убедила меня, что это плохое дело, а мараться двоим совершенно лишне, ведь плохое дело не поделится на обоих по половине? Так?