Чтение онлайн

— Стандартную тюрьму. Зал, комната надзирателей, в которую сейчас переделали нашу площадку, и камеры для заключенных в три этажа с двух сторон.

— Хм… Дорогой, я пока еще не бывала в тюрьме… — пробормотала розововолосая красотка. — Хоть я и государственная преступница, но боги миловали. А вот ты откуда знаешь?

— Э-э-э… — протянул я. — Моя короткая студенческая юность была довольно буйной. Бывало я… бывало… балы… приемы… А один раз нас заперли в тюрьме за… один дебош…

— Заврался, дорогой! — хмыкнула жена. — Балы, понимаешь ли… По девкам ты ходил! А как-то тебя поймали и вместо того чтобы замять скандал, отправили в застенок. Так? Ладно, не отвечай, и так понятно. Но я тебя прощаю, муж мой!

— Что? — удивился я. — За что прощаешь-то?

— Да просто на всякий случай, — всхлипнула Аниса. — Ты же все равно в раю. Ладно… Что-то я разошлась.

Я просто недоуменно пожал плечами. Что тут сказать? Пусть будет эхом ревности к давно прошедшим дням. Небольшое неудобство за те волны счастья, которые Аниса дарит мне, просто находясь рядом. Наркотик такой на двух красивых ножках.

Мы быстро исследовали две оставшиеся двери на площадке, за которыми оказались лестницы на жилые этажи, но продвинуться в разведке не успели, так как с оглушительным скрипом открылась дальняя дверь в центральном зале, и мастер Грогин вкатил тележку с двумя бочонками и несколькими огромным глиняными горшками. Затем гном поднял колокол размером с ведро и важно отбил четыре звонких удара.

— Что? Опять никто не хочет ужинать при мне? — громко спросил хозяин и окинул взглядом несколько столов, составленных в ряд в середине длинного зала, с расставленными тарелками и бокалами, и лежащими рядом приборами. — Ну все прям такие стеснительные, я прямо не нарадуюсь! Все как в моей юности, когда молодежь ходила по дальним пещерам, чтобы не надоедать уважаемым гномкам.

Мастер через пять минут удалился, но толпы желающих на угощение все равно не наблюдалось. Только одуряющий запах тыквы, очень похожий на тыквоиновый, достиг наконец моего носа, вызвав непроизвольное брезгливое подергивание органа нюха. И что интересно, три года я сидел на в целом неплохой тыквоиновой каше, и ничего. Ну почти. А как выбрался в более-менее цивилизованные земли, от этого крайне узнаваемого аромата меня начало неслабо передергивать.

Аниса, которая в эти минуты окончательно успокоилась и изо всех сил прижималась ко мне, хоть и знала про мою антипатию к тыквоине, но все равно сделала неправильный вывод:

— Любимый, не надо морщиться так явно! Ну я понимаю, что пахну уже далеко не как Леди. Я же с самого утра на лошади, да под солнцем… Да ты еще сказал, что мне надо подзагореть. В общем… Мне надо помыться!

— Ты очаровательна, даже… с легким ароматом, тем более, что я пахну не лучше, — постарался сформулировать мысль я. — Но нам же сказали, что тут все держится на помыслах.

— Дорогой мой! — мурлыкнула девушка. — Наши помыслы недостаточно чисты для этой богадельни. Поэтому я готова взломать любой замок этого смешного гнома, но воду нам добыть все-таки надо.

— Ладно, — согласно кивнул я. А потом просто прыгнул в дверь, крикнув напоследок. — Спустись по лестнице. Там была еще одна дверка. Отопри ее, пожалуйста, а то вниз я летаю намного лучше, чем вверх, так что подниматься придется по лестнице.

Внизу я взял с полки около затянутого паутиной камина пару огромных кружек и вознамерился набрать в них напитка из бочки с тележки содержателя пансиона.

— Зачем ты хочешь набрать этого отвара? — шепотом спросила жена, тихо подкравшись сзади. Похоже она тоже прыгнула в колодец, да и дверь уже открыть успела.

— Вода… Отвар же это тоже вода, — пожал плечами я. — Тепленькая по крайней мере.

— Да если я им помоюсь, ты знаешь что будет? — вспыхнула девушка, найдя очередную причину для возмущения. — Да может он и на кожу как огонь подействует! А на слизистые? А если… Да ты понимаешь, что я может по потолку от такого бегать начну?

К счастью, во втором бочонке на тележке обнаружилась простая вода. И даже довольно теплая из-за жары, стоявшей весь день. Так что я просто унес весь бочонок, и мы наконец смогли помыться.

А когда я возвращал пустую тару, то меня прямо в зале застал громкий удар колокола от входной двери. Как я понял, настало девать часов, и хозяин запер пансион. Почти сразу раздался топот множества ног в коридорах и на лестницах за тонкими досками. Боковые двери открылись, и в зал почти вбежали девушки и несколько парней.

— Надеюсь вы не мылись прямо в этом бочонке? — ехидно спросила идущая первой девушка. — А то некоторые все-таки едят сомнительные угощения старины Гроги.

— Только черпали, — пожал плечами я, поругивая себя за то что не сообразил, что за нами могли наблюдать множество глаз.

Но оказалось, что не все так плохо. Не наблюдали, похоже. А значит не видели ни моих прыжков, ни того, что Аниса говорила. Потому что, когда я представил нас, никаких лишних вопросов не прозвучало.

— Обычно мы здесь собираемся только по пятницам, — вводила нас в курс дела вождь студенческой компании. — Но сегодня уже прошел слух, что у нас новенькие, так что вечеринку можно считать объявленной. Только непонятно, где вы поселились.

— Мастер провел нас через свою дверь и сдал нам комнату на чердаке, — объяснил я, — так как мы живем вместе, а он сказал, что здесь так не положено.

— Ну да, — засмеялась девушка, с огромным интересом рассматривая Анису. — Если бы вы знали про этот пансионат, то просто сказали бы, что готовы жить каждый в своем крыле, а потом выменяли бы себе комнату. У нас здесь все не так, как чудится гному. Во всем университете нет столько парней, чтобы заселить восемнадцать комнат, а это тридцать шесть коек, между прочим. Так-то парней здесь всего девять и пятеро уже заженом. Да, здесь живут и семьи тоже. Но у вас будет жареная семья, потому что на чердаке днем пекло как в аду.

Аниса удивленно посмотрела на говорившую, а я решил уточнить:

— А мастер он что? Не знает кто у него живет?

— Он считает, что сдает один этаж парням, но от женского входа даже нет прохода на этажи в как бы мужском крыле, только через этот зал. В общем, мастер делает вид, что ничего не знает. Ну не идиот же он в конце концов.

— А родители, которые приводят сюда скромных девочек и мальчиков, тоже не знают? — усмехнулся я.

— Те кто приводит, может и не знают. Но в основном студенты сами приходят. А часть родителей очень даже в курсе. Мои, к примеру, тут и познакомились в свое время. Но в принципе мы и правда скромные. Не буяним так уж точно.