Чтение онлайн

— Господи, где мои дети? Если с ними что-то случилось… — я сжал кулаки и заскочил в комнату дочери. И тут моё внимание привлекло приоткрытое французское окно, которое установили во время ремонта по моему приказу. Я ломанулся к нему, как молодой лось и выскочил в сад.

Мой четырехлетний сын сидел на лавочке неподалеку от окна, а на коленях у него лежал кряхтящий кулек. При этом Пашка что-то серьезно говорил, склонившись к сестренке. Я, стараясь не делать резких движений, чтобы не испугать сына приблизился к ним.

— Вон бабочка видишь? Она красивая, смотри. Когда мама перестанет болеть, мы вместе пойдем гулять. А отец часто занят. Но он тоже с нами пойдёт.

Я очень аккуратно обошел лавочку и опустился перед детьми на колени. Пашка вздрогнул, но кулёк не выпустил, держал крепко, молодец.

— Ты решил погулять с сестрёнкой? — мягко спросил я, пытаясь успокоить разогнавшееся сердце.

— Хельга ушла, а мне было скучно. И я пошёл посмотреть на Лизу. Она плакала, и никого не было. Тогда я её взял и вынес сюда. Я хотел ей бабочку показать, чтобы она не плакала.

— И как, получилось? — я смотрел на сына и одновременно пытался следить за ворочающейся у него на коленях дочерью.

— Ну да, Лиза же не плачет. Мне же можно её держать?

— Можно, но, Паша, только под присмотром, хорошо? Ты можешь её уронить, и тогда ей станет очень больно.

— Я крепко держал, чтобы не уронить, — заверил меня ребёнок.

— Я вижу, вы поладили. Но в следующий раз только когда кто-то из взрослых рядом будет. А теперь, давай я покажу, как держать сестрёнку правильно. Она же маленькая совсем головку сама пока ещё плохо удерживает. — Я поменял положение его руки, чтобы она легла под крохотную головку.

— Что, Лиза, так лучше? — Пашка снова наклонился над маленьким личиком, с которого на него серьезно смотрели голубые глаза.

— Лиза? Ты думаешь, что её зовут Лиза? — Я рывком сел на корточки, чтобы удобнее было подниматься.

— Да, ей нравится быть Лизой. А ты не так хотел, чтобы её звали?

— Ну почему, Лиза очень хорошее имя, так твою двоюродную бабушку звали Елизавета. А теперь давай уже пойдем домой. А потом ещё погуляем, — я поднялся на ноги и прошептал почти про себя. — Когда я выпью все капли и кого-нибудь убью. — Видя, что сын пытается встать с Лизой на руках, я снова присел рядом с ним на корточки. — А давай я Лизу возьму. А то ты её уже держал сегодня, а я нет, мне тоже охота. А ты меня за руку возьмешь.

Взяв дочку на руки, я встал и протянул свободную руку сыну. Развернувшись, я увидел, что возле французского окна стоит Мария и, приложив руку к сердцу, смотрит на нас широко открытыми глазами.

— Ты как? — я подошёл к ней.

— Я думала, что у меня сердце остановится, когда узнала, что дети пропали, — простонала она. Я осмотрел её. Она была бледна, но на ногах стояла крепко и умирающей не выглядела. Тогда я решительно протянул ей дочь. — Познакомься с Лизой.

— С Лизой? — Мария взяла её на руки, прижала к себе, а я в это время подхватил на руки Пашку.

— Да, мама, с Лизой. Ей нравится, вот сама посмотри, — наставительно проговорил сын.

— Да, точно, нравится, — Мария слабо улыбнулась.

— А мы пойдем сегодня все вместе гулять? Я Лизе обещал, когда бабочку показывал.

— Да, только сначала вы поедите. Маму и Лизу осмотрит Кондоиди, а я переоденусь, — поведя плечами, я ощутил, что рубашка насквозь мокрая от пота. — Ты справишься? — спросил я тихо, а Мария решительно кивнула.

— Мне помогут. Иди, переодевайся. Мы с детьми здесь поедим, а потом пойдём гулять.

У меня словно камень с души свалился. Именно в этот момент я понял, что всё будет хорошо. Иначе и быть не может.

Я вышел из комнаты и прикрыл за собой дверь. Ко мне подбежал бледный Бехтеев.

— Фёдор Дмитриевич, если я кого-то из них увижу, то, клянусь, возьму грех на душу. — Уточнять, кого я имел в виду, было не обязательно, Бехтеев сразу всё понял. — Сегодня я отдыхаю с семьей. А к завтрашнему дню подготовь всё, что я недоделал, у меня очень уж много долгов накопилось.

Глава 3

Карета остановилась возле крыльца, длинного одноэтажного дома. Из-за отсутствия второго этажа, дом казался приземистым, словно стремился врасти в землю, на которой стоял. Сидящая в карете молодая женщина вздрогнула и открыла глаза. Она уже и не помнила, когда могла нормально выспаться в последнее время. Ей всюду мерещилась погоня, а ночью снились кошмары. Рядом с ней зашевелился худенький мальчик и, подняв белокурую растрепанную голову, посмотрел на мать заспанными глазами. Он к счастью не видел того, что произошло во дворце, и мог спать спокойно, за что София ежедневно благодарила Господа.

— Почему мы остановились, мама? Мы уже приехали? — мальчик говорил по-немецки.

— Я не знаю, родной. Сейчас всё прояснится. Граф сейчас придёт и всё нам расскажет, — ответила София и в тот же момент дверь кареты распахнулась, словно тот, кто это сделал, ждал именно этих её слов.

— Ваше величество, — высокий прекрасно сложенный красавец склонился в поклоне и протянул руку, чтобы помочь женщине и ребенку выйти из кареты.

— Где мы, граф? — София принялась осматриваться по сторонам. Вокруг все утопало в зелени, а дом был хоть и одноэтажным, но большим, с множеством пристроек в виде флигелей.

— Мы с моём поместье, ваше величество, недалеко от Москвы. — Захар Чернышев повёл плечами, пытаясь разогнать поселившуюся в них боль. Еще бы, столько времени провести в седле, странно, что он вообще стоит на ногах. — Предлагаю вам остаться пока здесь. Тут очень красиво и полно слуг, вы как следует отдохнёте, да и его высочеству это пойдёт на пользу. А я пока доеду до Москвы и всё расскажу его величеству.

— Нет, — София приложила много усилий, чтобы не вскрикнуть. Она представить себе не могла, что может остаться одна, пусть даже в защищённом месте. — Простите, граф. Вы, конечно же правы, я не могу явиться ко двору императора вот так, даже не предупредив его, но хотя бы сегодня останьтесь с нами. Мне очень страшно, как вы не понимаете. К тому же, вам тоже надо отдохнуть.