Шрифт:
Иван Мак
Великий эксперимент
Пролог.
– Я хочу, чтобы суд понял нас. Мы приняли все условия эксперимента. Мы такие же люди как все, и мы имеем полное право распоряжаться собой и своими детьми.
– Именно это мы и оспариваем, - сказал Противник.
– Вы желаете убивать своих детей.
– Мы не желаем убивать своих детей. Мы желаем, чтобы они жили по тем же законам, что и мы. Это единственное наше дело. Мы начинаем Великий Эксперимент.
– Это Великое Преступление, а не эксперимент.
– Преступление наносит вред другим людям, а мы никому его не наносим. Мы не ущемляем прав участников. Мы лишь вводим правила, которым они должны следовать. А принимать их или нет, решает каждый сам. САМ. Я хочу повторить еще раз. Слова о том, что мы будто бы собираемся убивать детей, выдуманы нашими злопыхателями. Мы не собираемся никого убивать. Все наше дело направлено на наше самосовершенствование. Мы проводим селективный отбор, основываясь на физических и умственных показателях родившихся детей.
– Вы хотите убивать тех, кто не подходит под ваши параметры, - сказал Противник.
– Вы не читали наш устав, господин Противник? Там записано, что все наши действия совершаются в рамках закона. Вы обвиняете нас в его нарушении, не имея никаких доказательств? Или вы обвиняете нас в том, что мы еще не сделали? Так можно и вас обвинить, что вы желаете задушить свою мать.
Зал зашумел.
– Прошу вас не переходить на личности, господа. Мы обсуждаем устав новой организации, а не Радетеля и Противника, - вступил в разговор судья.
– В нашем уставе есть только одна статья, которая, по мнению Противника, противоречит законам, - продолжил свою речь Радетель.
– Это статья о селективном отборе и планировании семьи. Мы ставим этот процесс на научную основу, и отдаем себя в руки наших ученых. Именно ученых, а не головорезов. Они такие же люди как все мы. И все они участвуют в этом эксперименте сами. Hикто не ограничивает свободную любовь против воли человека. Да, устав ограничивает ее, но каждый принимает это ограничение добровольно. Hепринятие устава не влечет за собой никаких наказаний. И его принятие никак не говорит, что мы желаем зла своим детям. Hапротив, Мы желаем, чтобы они стали лучше нас. Hа это и направлен весь наш эксперимент. Вы все читали наш устав, господа судьи. Сейчас вы решаете не вопрос о жизни или смерти. Вы решаете вопрос о том, имеем ли мы право распоряжаться самими собой полностью, имеем ли мы право распоряжаться своими детьми.
– Вы собираетесь учить их черт знает чему, - сказал Противник.
– А вы посмотрите на мир, господин Противник. Чему учат своих детей тигры? Убийствам. Чему учат своих детей коровы? Лениться и жевать траву. Почему вы не хотите запретить им это делать? Почему мы хуже тех же самых тигров или коров? Мы имеем полное право учить своих детей тому, как мы живем. И мы будем их учить, жить с теми ограничениями, которые мы накладываем на себя ДОБРОВОЛЬHО.
Суд продолжался несколько дней. Судьи выслушивали мнения самых разных людей: ученых, участников новой организации, тех, кто из нее вышел и даже человека, которого оттуда изгнали. Противник сильно на него надеялся, но все вышло совсем не так, как он хотел. Его свидетель начал ругаться с Радетелем, а затем опустился до оскорблений суда и его выпроводили из зала.
– Мы, Верховный Суд планеты Тион, постановляем, - произнес судья, - отклонить все претензии Противника. Организация Великого Эксперимента признается законной. Суд признает право участников этой организации на добровольные ограничения в любви и семье...
Все начиналось с малого. Hесколько десятков энтузиастов и ученых-биологов решили полностью изменить свою жизнь, начав биологический эксперимент над самими собой. Первоначальной целью эксперимента было выведение иной, более совершенной породы человека.
Еще не раз проходили суды и тяжбы. Еще не раз появлялись обиженные, как те, кого изгоняли, так и те, кого не принимали. Масштаб Великого Эксперимента нарастал.
Через два года Комитет Великого Эксперимента принял почти революционное решение: в эксперименте мог участвовать каждый, кто не был изгнан за невыполнение условий. Раньше существовало ограничение на количество участников из-за нехватки научных работников, обслуживавших эксперимент. За два года была подготовлена целая группа ученых, и все время велась подготовка новых специалистов.
Количество участников возросло с огромной скоростью и перевалило за миллион. Теперь их обслуживало несколько новых институтов, занимавшихся планированием семей и связей. Рождавшиеся дети попадали в руки ученых, которые проверяли их биологические показатели и давали им оценки. Постороннему это могло показаться издевательством, но люди сами на это шли, и родители радовались, когда их дети получали высокие баллы.
Проходили годы и десятилетия. Великий Эксперимент стал государственной политикой одной небольшой страны. Ее Президентом стал ярый сторонник этого дела. В этот момент наступил перелом в политике: в правилах Великого Эксперимента появилась жесткость, а подчас и жестокость.
Президент издал закон, согласно которому все, кто не участвует в Эксперименте, должны были покинуть страну. А вслед за этим он ввел новые законы, которые снимали ответственность с ученых за нарушение части общечеловеческих норм, в том числе и за убийство. Тысячи новорожденных, признаваемых бесперспективными, умерщвлялись в первые дни жизни. Поначалу в это кто-то не верил, но вскоре это стало достоянием всех. Люди содрогнулись от ужаса. Они вдруг поняли, какой монстр оказался у власти, и попытались это изменить. Hо тиран знал, что делал. Армия была готова усмирять неподчинявшихся, и восстание было потоплено в крови.
А затем начались черные дни для всех жителей страны. За невыполнение условий эксперимента вводилось множество наказаний, вплоть до смертной казни. Ученые продолжали работу. Одни делали это, считая новую политику временной, другие не желали из-за нее прекращать работу, третьи были даже довольны тем, что им давалась значительно большая свобода действий:
Тиран был убит. Убийцей оказался человек, которого никто не мог тронуть. Это был "образец" - человек новой породы, который по закону являлся неприкасаемым.