Век!
Шрифт:
чудовище!.. Однако и подлинных мужей
эпоха наша знает — по чёсти служат ей:
защитник слабых Рассель, отважный, благородный,
и славный Гарибальди, великий вождь народный,
чей голос против рабства слыхали мы не раз,
для тирании грозный и сладостный для нас.
Гладстон, и Брайт, и Странгфорд, Фарлей ,
Гюго — все те,
чьи имена сияют, как звезды в темноте,
в дни девятнадцатого столь горестного века,
они — друзья и братья, защита человека.
VI
В какой же век живем мы? В какой? В котором зло,
добро уничтожая, победно расцвело.
Эпоха против рабства, насилья возроптала;
тиран же хочет мира во что бы то ни стало.
Противоречье?..— Сцена, где революций свет,
прогресс и мир, а рядом башибузуков след.
Да, крест и полумесяц лобзаются без срама,
Кадит пред Магометом Пий римский фимиамом;
благословен Мурадом, Канариса сын грек,
своих сжигает братьев... Так вот он, этот век:
букашку опекают, не знает бык печали,
народ же целый брошен тиранам, чтоб терзали.