Чтение онлайн

Это было еще до того, как он начал рассказывать свои истории.

Они с Влахом вовсе не собирались заходить в Озерную долину, даже не знали, что там есть деревня. Дракон напал на них, когда они проходили мимо леса, ранил Афагора, и они бежали от него в лес, понимая, что на равнине у них не будет никакой возможности спастись. Влах недавно напросился в спутники к сказителю: был он сирота из далекого поселка то ли на севере, то ли на западе, они за это время успели столько раз переменить направление, что не могли точно определить, где это было. Впрочем, ничего хорошего Влах о своей родине не мог вспомнить, так что ему было безразлично, где она находится.

Рана Афагора была серьезной, и ему повезло, что его заметили ребята. Из-за того, что был слишком слаб, он и решил остаться на зиму в деревне. Он не перенес бы ночевок прямо на земле, неизбежных в пешем странствии. В деревне были такие, которые посматривали на него косо - лишний рот!
– но их было немного... Зима обычно еще и самое тоскливое время в году, а этой зимой то в одном доме, то в другом собирались вечерами поговорить, - а больше послушать Афагора.

Пламя свечи или огонь очага играли отблесками в его рыжих косматых волосах, красные блики скользили по колючей щетине щек, съезжали за ворот. Афагор рассказывал, опустив голову, лишь изредка поднимая ее, скользил внимательным, чутким взглядом по лицам слушателей, и снова устремлялся и голосом, и взглядом в невидимые прочим дали, откуда говорил с ними то серьезно, то насмешливо. Когда вот так он задумывался, повесть его становилась непонятной, и разобрать можно было только, что она о грустных вещах. Но через некоторое время сказитель спохватывался, менял разговор, и вскоре слушатели уже покатывались над крепкими шуточками и развеселыми байками.

А все-таки, хоть и любили в деревне Афагора, как человека невредного да веселого, однако считали тронутым. "Разве это ремесло? Только для недостаточных умом людей и подходит", - рассуждали. Кто не считал его безумцем, так это трое ребят. Н'Даннгу он и вовсе казался разумнее всех прочих взрослых.

Мальчишкам Афагор рассказывал такое, чего никогда не говорил взрослым.

– Увы, - вздыхал он, и ребята видели, что сказитель действительно огорчен, - им нет дела до того, что случилось когда-то в далеких краях если только оно не было точь-в-точь похоже на то, что они видят каждый день. Их мысли давно уже закрыты для неизведанного и чудесного; жизнь сделала их глухими к прекрасному и необычайному - и, наверное, это правильно, иначе они бы томились от тоски или ушли в странствия. И все-таки жаль, потому что над байкой можно посмеяться и забыть, а истории, прошедшие сквозь время и не утратившие своих чар - они не просто развлекают, эти сказки. Но зачем я убеждаю вас, ведь вы и так готовы их слушать! Вот рассказ о том, как некий отважный рыцарь победил Черного принца, в нем все чистая правда - разумеется, кроме выдумки. Итак, очень давно очень далеко отсюда...

Печь согревала их тела, но важнее был рассказ, который трогал теплом их души. Н'Даннг наполовину слушал, наполовину замечтался о неведомой прекрасной стране, где люди, должно быть, вдвое выше обычного - подстать тем подвигам, которые они совершают. Хорошо бы и ему когда-нибудь попасть туда, поглядеть на героев-великанов. Он так и сказал об этом.

Вышло довольно глупо, так что Н'Даннг не удивился, когда расхохотались и Влах, и Эмонда, и мечтатель Кирк прыснул в кулак. Он сам разулыбался от уха до уха, не обижаясь на друзей. Только Афагор к их удивлению остался серьезным.

– Нет, - сказал он задумчиво, - люди, о которых я говорю, не обязательно силачи и великаны, иногда они даже совсем маленького роста и не отличаются особой храбростью - пока не дойдет до настоящего дела. Неважно, насколько силен человек. И самые обычные люди подчас совершают поступки, о которых потом слагают легенды. Добро и зло не бывают большими и маленькими, добро - это всегда добро, а зло, пусть малое, все равно послужит причиной большого горя. Как этот дракон в Колючем лесу, например.

– Разве это малое зло?
– удивился Кирк.
– Все считают, что хуже его и быть ничего не может.

– Может, - вздохнул Афагор.
– О драконах вообще разговор особый. Их слишком много в этом мире, намного больше, чем в других мирах. Они просто не дают жить человеку. Мы с вами живем в веке дракона, но, думаю, рано или поздно настанет время, когда человеку придется решать - уничтожить драконов или уступить и уйти самому.

– Куда уйти - в другой мир?
– спросил Эмонда.
– А есть другие миры?

– Узнаете когда-нибудь и про другие миры, - не захотел рассказывать Афагор.
– А уйти человек может только совсем. Это один из вечных вопросов, и решения наполовину в нем быть не может. Ну ладно, слушайте теперь, как два брата победили жестокого властителя...

– Погоди, Афагор, - перебил вдруг Н'Даннг, - расскажи нам лучше про храбрых воинов, что сражаются с драконами.

– Не могу, - печально покачал головой сказитель.
– Не сложили еще таких историй... а, может быть, и не сложат.

Больше они ни о чем не говорили в тот вечер.

Зима перевалила за середину, но и коз в деревне осталось мало. По мере того, как убывало небольшое стадо, таяли надежды людей благополучно дожить до весны. Хмурым мужикам было не до сказок. Уже поговаривали о том, как быть, если придется перебираться через холмы, уходить из долины навсегда - хозяйство на себе не унесешь, да и тяжело начинать все сначала. Мальчишки выбрались на озера рыбачить - забава забавой, а рыба пригодится. Звали Афагора, но он не пошел. Они отсутствовали три дня, вернулись довольные и гордые уловом, но дома их ждала беда.

Афагор снова лежал в горячке, открылась и кровоточила рана на боку. Когда он очнулся, то рассказал неохотно, что пытался выследить дракона и осмотреть его логовище. Но что увидел, рассказать не пожелал, только сказал, что ему пришлось убегать, и тем самым он растревожил старую рану. Сказитель спал или метался в горячке, а, придя в себя, не желал разговаривать. Ребята собирались по привычке в его доме, сидели у постели больного, говорили вполголоса ни о чем.

Н'Даннг держался особняком, в беседах не участвовал, подолгу смотрел, не отрываясь, на огонь в очаге. Как-то, когда Афагор уснул, Н'Даннг присоединился к друзьям, сказал тихо:

– Есть у меня к вам разговор, и не простой. Серьезное дело. Как по-вашему, зачем Афагор дракона выслеживал? Жить становится все хуже и хуже. Я по-разному думал, но выходит одинаково. Убить надо дракона.

Когда мальчишки в первый раз отправились к логову дракона, у них зуб на зуб от страха не попадал. Казалось, что треск сухой ветки под ногой слышен на весь лес, и они застывали на месте, считая, что их уже ничто не спасет. Но все было тихо и ребята продолжали двигаться дальше. Теперь вовсе не выглядело заманчивым побывать за оврагом, выбраться на опушку леса. Ощущение близкой опасности заглушало все остальные чувства. Все же и в тот раз они добрались до логова и видели с верхушек деревьев, как дракон расправляется с очередной козьей тушей. Первая вылазка была не последней; превозмогая страх, они отправлялись в лес и вскоре уже знали привычки зверюги.