Шрифт:
Предисловие
Книга «Вегетариане» описывает приключения немолодого служащего Земли жившего в 29 веке, и попавшего вместе со всеми землянами, в рукотворную катастрофу.
Герой повествования был непредставимо упрям, оптимистичен и невероятно удачлив.
Происходившая катастрофа была результатом глупости самой цивилизацией людей, и имя её – ВЕГЕТАРИАНЕ.
Вегетариане, были созданы, как генетически модифицированные люди, кожа которых имела хлорофилл, что позволяло вегетарианам питаться исключительно солнечным светом.
Но их популяция от поколения к поколению деградировала, и вегетариане опасались, что через некоторое количество поколений их потомки будут использованы, как белковый корм для демографически растущего человечества. А в плотоядных людях они не нуждались.
Отождествляя себя с растениями, вегетариане называли обычных людей вампирами и каннибалами, убивающими ради насыщения животных и растения.
Решали, вегетариане, свои проблемы, радикально.
С помощью технологий того времени, они нашли способ остановить репродуктивную и питательную функции всех плотоядных людей. Возможные жертвы среди плотоядного населения, при воплощении этого, их мало волновали.
Вегетариане, тайно подготовили и одновременно на всей планете, провели акцию принудительного перевоплощения плотоядного человека в растение, назвав эту акцию – «ВЕГЕТАРИЗАЦИЯ».
Если вы не помните, чем это всё закончилось, и какую роль сыграл в этом оптимистичный упрямец, читайте далее литературную реконструкцию.
Пролог
Это был обычный короткий день конца апреля 2873 года.
Светило солнце и через открытые окна пахло весной.
Сергей сидел в кресле и перелистывал голограммы последних новостей ихтиологического журнала.
Его, дочь, Юлия, которой пару недель назад исполнилось восемь, заняла большой Информер и играла в какую-то свою игру. Кажется, это была «Цивилизация».
Его сын Давид, обсуждал с кем-то по коннекту новую электронную схему, какой-то системы создания и усиления запахов.
Жены Сергея, Натальи, еще не было дома, хотя приближалось время обеда.
– Пап! А почему нет мамы? – спросила его Юля.
– Мама скоро придёт. Ты проголодалась?
– Я соскучилась. Она всю неделю приходит поздно – сказала Юля обижено.
Сергей связался с женой по коннекту.
– Любимая! Ты, когда придёшь? Твоя дочь уже соскучилась.
– Я заканчиваю. Ещё минут десять. Поцелуй Юлю и скажи, что мама её очень любит.
– Ладно.
Сергей отключился.
– Юля! Мама скоро будет и сказала тебе передать, что она тебя очень любит.
– Спасибо!
Сергей продолжал листать ленту ихтиологического журнала, когда в их квартиру неожиданно вошли.
Сергей увидел своего друга юности, вегетарианина Тарки, и ещё четверых, незнакомых вегетариан. Вообще о визите обычно договаривались.
– Привет! Давно тебя не видел.
– Сергей Александрович Лукьянов, Вы арестованы по подозрению в экологическом преступлении.
– Тарки, ты что? Какое преступление?
– Отдайте коннект и протяните руки вперёд. Рекомендую не оказывать сопротивление, что может усугубить Вашу вину.
Сергей вынул из уха коннект и протянул руки. Руки тут же закрыли пластиковой петлёй.
Ситуация выглядела бы комичной, если бы не была такой идиотской.
Сергея отвели вниз и посадили в закрытую платформу, где уже находилась около пятидесяти взрослых плотоядных людей и дети. У всех руки были скручены пластиковыми петлями.
Через две минуты в платформу ввели его сына и дочь, со скрученными руками.
Сергей, да и никто в платформе не понимал, что происходит. На их вопросы никто, из охранявших их вегетариан, не отвечал.
Голубой океан
Сергей испытывал ужас, многократно умноженный на беспомощность и боль. Он чувствовал себя букашкой, пришпиленной к бревну и облитой кипятком. Он задыхался, но не мог ни задохнуться, ни умереть.
Нет, он не сдавался. Он не старался и не пытался умереть. Просто не мог.
Он вспоминал когда-то в юности сказанную им хвастливую фразу: «Если я окажусь посередине Тихого океана без чего-либо, кроме рук, я буду плыть – уверенный, что доплыву». Говорил он её хвастливо при окружавших его девочках в противовес сказанному одним из парней компании утверждению: «Когда ты бессилен что-либо сделать, быстрый конец – не самый худший выход».
А сейчас боль, ужас, беспомощность и стыд. Стыд за то, что так глупо всё кончается. Что отправленные на казнь, как и он сам, плотоядные люди слышали, что он друг их общего палача. А ведь он и был его другом. Неужели никакой надежды освободиться и оправдаться?
Он напряжённо, несмотря на боль, искал способ освободиться и позабытая, сказанная когда-то и выловленная в уголке памяти фраза тлела голубым светлячком в этом красном океане ужаса и боли.
– Океан. Голубой океан. – мысленно повторял Сергей в те секунды, когда казалось, что боль становится меньше.
Он знал, что сидит на земле, привязанный к вбитому в землю тонкому металлическому столбику, голый и весь обмотанный плёнкой, несущей ему весь этот кошмар.
Он пытался раскачать столбик, вытащить его из земли вместе с собой своим раскачиванием. Ничего не выходило.
Он раз за разом ощупывал доступные его рукам сантиметры пластикового жгута, которым он был прикручен к столбику.
Нужно найти любую неоднородность.
У самого края жгута ему показалось некоторое утолщение. Он давил на утолщение, мял его, потом опять растягивал в стороны и опять мял. Потом опять раскачивался, пытаясь раскачать столбик. Так проходили часы, но он не сдавался.