Чтение онлайн

Побледнев, молодая ведунья смотрела прямо в глаза старой.

— Ты ловчее меня это умеешь, — ворчливо признала Верея. — Глаза отвести, запутать, голову задурить… До смерти не забуду, как ты кадушкой прикидывалась в сенях!..

— Ага, и до самых пор, пока ты, матушка Верея, не стала в меня ковшом тыкать!..

Старуха растянула сухие губы в подобии улыбки.

— Вот-вот. Отвела глаза, егоза малолетняя, и кому?! — мне! Наставнице своей!.. Вот и сейчас отведи. Уж как-нибудь.

Анея задумалась. Получалось плохо, уж больно тяжко было услышать о том, что задумала Велиславна.

— Глаза отводить — этого одного не хватит. Большее требуется. — Решилась наконец.

— Вот и славно! — Старая ведунья не стала вдаваться в подробности. — Верю тебе, ученица, что надо – сама придумаешь. Ноги в руки теперь и вперёд!

* * *

— Прекрасный выстрел, милорд. Позвольте принять револьвер?

— Конечно, Пол. Будь любезен.

— Какая всё-таки наглая птица! А вдруг у неё бешенство?

— У птиц, мой дорогой Пол, не бывает бешенства.

— Да? Ну, вам виднее, милорд, а только осторожность не помешает. Ваша покойная матушка мне наказывала…

Породистые кони неспешно шагали по узкой лесной дороге, только что проложенной. Впереди — высокий моложавый человек, худощавый, с тонким породистым лицом, в длинном чёрном пальто, высоких сапогах для верховой езды, в цилиндре. Последний, правда, несколько испачкан и помят с одного боку.

Чуть отставая, ехал второй наездник, куда старше, с изрядным пузом и роскошными бакенбардами. Лицо красное, нос картошкой, весь покрытый крупными точками чёрной угревой сыпи.

Слуга.

— И как вы эту выдру в воде заметили, милорд! Уж сколько с вами охочусь, а всякий раз удивляюсь.

— Пол, Пол, достаточно лести, — засмеялся милорд. — И там был бобёр, а не выдра. Правда, странный какой-то бобёр… — наездник задумался. — Очень странный. Я ощутил… — нобиль покачал головой. — Мне предстоит записать свои наблюдения, Пол. Позаботься, чтобы меня не беспокоили.

— Да, милорд, будет исполнено, милорд!..

Лесная дорога, по обочинам которой белели свежие спилы пней, закончилась у временного лагеря — двор обнесён высоким частоколом, дозорные вышки по углам, обширные коновязи, бараки, марширующие солдаты в тёмно-синих мундирах с алыми обшлагами и погонами. Шестёрка лошадей тянула стальную пушку с зарядным ящиком, а в углу двора пыхтел и фыркал редкий здесь, на севере, зверь — локомобиль.

Лорду кланялись многочисленные гражданские, военные, если не в строю — козыряли. Нобиль кивал отрывисто, ни на кого не глядя. Прошёл в отдельно стоящий простой бревенчатый домик, izbu, как её называли местные варвары. Слуга Пол с видом куда более надменным, чем у его собственного господина, швырнул поводья бедно одетому конюху.

— Присмотри. Расседлай, протри, корма задай. Приду — проверю!

— Да, мастер Пол, — поспешно поклонился конюх. Был он весь сед, морщинист, во рту не хватало многих зубов, и по виду казался древним стариком, только что спину не согнуло.

Бревенчатый домик состоял всего из двух комнат, вернее, передней и комнаты. Железная круглая печка, рядом с ней плита.

— Живём, милорд, словно в Бхарате, — разглагольствовал Пол, опускаясь на одно колено и стаскивая с хозяина сапоги. — Только тут ещё и холодно, хоть и лето!

— Ничего, любезный мой, скоро экспедиция наша закончится. Я собрал множество интереснейших материалов, свидетельств об этих варварах; будет что доложить в Палате Лордов. Вернёмся в столицу.

— Ох, скорей бы, ваша светлость, господин граф!

— Соскучился по «Свинье и рубанку», Пол? — засмеялся тот. — Твой любимый паб, если не ошибаюсь?

— О, милорд, вы очень внимательны, я так польщён! — толстяк аж сложил руки перед грудью.

— Хороший хозяин всегда знает, что предпочитают его люди. Поставь жаровню, Пол. И задёрни полог.

Плотный занавес отделял один угол от остальной комнаты.

— С вашего разрешения, милорд, я примусь за обед.

— Отлично, что же меня ожидает?

— Цыплёнок, ваша светлость. Только сегодня утром добыл у сапёров. Они всегда рады, хе-хе, немножко заработать.

— А сапёры откуда взяли? — За пологом стояло высокое кресло с оттоманкой. Граф уселся, слуга поспешно подал ему накидной столик с большим кожаным журналом, карандашом в металлическом футляре и резинкой.

— Сапёры, милорд? Наверное, реквизировали у кого-то из местных варваров. Вы же знаете, что мы наткнулись на их деревеньку ниже по течению?

— Слышал, слышал… значит, реквизировали?

— Так точно, милорд. Но цыплёнок вполне приличный. Откормленный. Даже удивительно, что варвары на такое способны. С вашего разрешения, милорд, пойду займусь.

— Разумеется, Пол. Ступай.

Граф — на вид ему можно было дать лет сорок, но годами он был явно старше — слегка вздохнул, поёрзал, устраиваясь поудобнее. Пока будет жариться цыплёнок, он успеет сделать кое-какие записи…

И всё-таки бобёр был донельзя странным. Во-первых, осторожный и чуткий зверь бесстрашно плавал совсем близко от них, людей, от шумных машин и механизмов. А уж как грохочут новые паровые лесопилки…

К тому же это чувство — не звериного, отнюдь нет, человеческого взгляда…

Граф аккуратно раскрыл журнал, взял острый карандаш. Простые действия, но и их он делал с явным удовольствием. По бумаге побежали строчки:

«Я ощутил резкое и сильное давление в межбровье, поднимающееся выше, к середине лба, там, где иные мистики искали пресловутый «третий глаз», загадочный орган, якобы ответственный за магические способности. Подобные ощущения я испытал в столкновении с магиком Чарлзом Буковски, находившемся в последней стадии перед сгоранием. Тогда меня спасло лишь чудо да добротной работы шкаф, загородивший меня от огненной волны.