Шрифт:
Пролог.
Чем заняться уважающему себя демону, если он уже перевалил за почтенный возраст в пять тысяч лет и ныне вполне заслуженно пребывает на пенсии?
Можно приобрести дачный участок где-нибудь за городом и заняться садоводством, чтобы тешить старческий желудок собственноручно выращенными яблоками и грушами, не говоря уже об огурцах с кабачками.
Можно заняться коллекционированием бабочек… Впрочем, нет, за бабочками надо с сачком по лугам гоняться, а для почтенного демона-пенсионера это как-то несолидно. Лучше уж марки собирать или монеты.
Можно какое-нибудь другое хобби выбрать – рыбалку, к примеру. А что? Дело увлекательное, азартное. Да и для здоровья полезно: встаешь чуть свет, целый день на свежем воздухе, а если еще и тепло, то искупаться можно, поплавать, понырять… Правда, рыбные блюда – они, конечно, на любителя. Да и воду демоны как-то не особенно любят, чего уж греха таить…
Примерно так рассуждал престарелый Руйсефан Киларович, полеживая на диване и попыхивая трубкой – точной копией той, которую некогда курил знаменитый генералиссимус и «отец народов». Правда, вместо дыма из трубки вылетали пузыри: пенсионер заботился о своем здоровье и ни за что не стал бы коптить легкие табаком.
Демоном Руйсефан Киларович был почтенным, за тысячелетия активной деятельности снискал себе немалую известность в самых разных мирах. Где-то о нем отзывались с уважением и поминали добрым словом, где-то, наоборот, чертыхались, плевались и кляли на чем свет стоит. Но везде он слыл фигурой незаурядной, исторической, монументальной – чем по праву и гордился.
Потихоньку мысли демона стали смещаться в сторону воспоминаний о разных интересных событиях, которые ему довелось повидать за свою долгую жизнь, а в некоторых и принять самое деятельное участие. Эх, славные были времена, когда он работал вместе с графом Гримбальдом и его Буревестниками!.. Или вел подпольную деятельность в великой Тай-Ринганской Империи, когда ее захватили жуткие выходцы из Потусторонних Пустошей… Или орудовал под видом звездочета во дворце приснопамятной владычицы Яргуль Луноподобной… А сколько колоритных личностей он повстречал на своем веку… ну то есть за пять тысяч лет своих похождений. Были среди них и люди, и не совсем люди, и даже совсем не люди – в общем, кого только не было! Да, есть что вспомнить, есть о чем порассказать!..
– Эврика! – хлопнул демон себя по лбу. – Буду писать книги по своим воспоминаниям! А что, это идея, клянусь полным собранием сочинений Булгакова! Только вот с чего же начать-то? Много всего происходило…
После недолгих размышлений решено было начать с самого первого примечательного события, потому что начинать с начала довольно логично. Но не с самого начала, конечно. Ну родился Руйсефан, ну пошел в школу, окончил ее, поступил в академию… и так далее в том же не особо захватывающем духе. А вот первым примечательным событием в его жизни стало…
Руйсефан вскочил с дивана, решительно уселся за стоящий рядышком письменный стол и принялся бодро стучать одним пальцем по клавишам древней печатной машинки, которую не так давно приобрел в соседнем антикварном магазинчике.
Усердный труд его продлился около минуты, после чего демон отъехал на стуле назад, взглянул на пару сиротливых строк, которые сумел напечатать, и недовольно выпустил несколько пузырей из трубки.
– Ску-у-учно… – жалобно протянул Руйсефан. – Нет, я так долго не протяну.
Приунывший пенсионер вновь призадумался на пару минут.
– Эврика! – повторно хлопнул он себя по лбу. – А не нанять ли мне секретаршу? Молодую, симпатичную и главное – чтобы печатала быстро и без ошибок! Буду ей всё надиктовывать. Так дело куда шустрее пойдет!
Руйсефан Киларович тут же вернулся к печатной машинке и принялся печатать объявление о найме…
Часть первая.
Глава первая.
Солнце выглянуло из-за гряды далеких скал, и косые золотистые лучи протянулись над заливом, пронзая утренний туман. Широкая водная гладь была спокойна и неподвижна, как запотевшее зеркало, и лишь на самой середине залива темнела крохотная точка. Только орел мог бы разглядеть, что это лодка, а в ней сидит человек – совсем еще мальчик, лет тринадцати-четырнадцати…
– Туман скоро рассеется, – проговорил мальчик, словно обращаясь к невидимому собеседнику. – Хотя с берега нас теперь вряд ли заметят: слишком далеко. – Голос его слегка дрожал. – Но всё-таки лучше поспешить.
Он с удвоенной силой налег на весло, и легкая узконосая лодочка-долбленка заскользила вперед еще быстрее – к противоположному берегу, который даже не угадывался в раскинувшейся над водой белесой пелене.
Если бы юного гребца сейчас увидел любой житель окрестных земель, он без труда мог бы сказать, что мальчик принадлежит к племени ваннахов – могучего и сурового народа, издавна населявшего обширное северное побережье Студеного моря. Известно ведь, что только у ваннахов подростки носят замшевые безрукавки с меховой оторочкой и бело-синей вышивкой по вороту, а в волосы у правого виска вплетают красный шнурок с пером пустельги.
Но имелась в облике юного северянина одна примечательная черта: на тонкой шее у него поблескивало золотое ожерелье – изящный витой обод с застежкой в виде оскаленной волчьей морды. Подобные ожерелья-гривны были отличительным знаком воинов из дружины верховного вождя ваннахов – Вигнера Молота.
Но откуда мог взяться такой знак у подростка, который еще не достиг того возраста, когда юноши проходят обряд воинского посвящения? Для сведущего человека ответ был очевиден: это означало, что сидящий в лодке мальчик – не кто иной, как родной сын вождя ваннахов. Ведь только сыновьям Вигнера Молота с самого раннего детства дозволяется носить родовой знак их властительного отца – голову волка.
Многие знали, что у вождя Вигнера всего двое сыновей. Старший, Снорри Лютый, уже третий год подряд ходил вместе с отцом в военные походы, и его имя наводило страх даже на жителей далеких южных побережий. А вот младшему, Корди, еще только предстояло стать воином – через два года…
– Надеюсь, половина пути уже позади, – вновь нарушил тишину Корди. – Еще миля-другая – и причалим… – Казалось, паренек старается ободрить кого-то – или, быть может, самого себя?
Что и говорить: жутковато идти через широкий морской залив в одиночку, на крохотной долбленке, да еще и вслепую, не видя земли. Время тянется невыносимо долго: кажется, берег должен вот-вот появиться, а его всё нет и нет… И поневоле вползают в голову тревожные мысли: а вдруг ты сбился, вдруг плывешь совсем в другую сторону – к выходу из залива, в открытое море?.. Но нет, солнце светит в левый борт – значит, южный берег прямо по курсу, и до него, наверное, уже недалеко…