Чтение онлайн

Поднялись две руки — Терезы и Дэна Смита. — Телезвезда и ее поклонник, — мяукнула Тереза.

— Убийца и полицейский на допросе, — рявкнул Дэн. — Пытки разрешены?

— Нет! — отрезала мисс Ходж, и Дэн потерял интерес к происходящему. — Еще?

Нирупам поднял длинную худую руку:

— Продавец обманом заставляет покупательницу купить машину.

Ладно, подумала мисс Ходж, вряд ли они сами предложат то, что выведет их на чистую воду! Она притворилась, будто раздумывает.

— Пока что самое забавное предложение внес Дэн… Но я имела в виду ситуацию действительно драматическую… и при этом что-нибудь такое, о чем все мы прекрасно знаем…

— Ну, про убийства-то мы все знаем! — возразил Дэн.

— Конечно, — согласилась мисс Ходж, оглядывая класс, как коршун. — Но еще больше мы знаем о воровстве, лжи, колдовстве… — Она словно бы ненароком взглянула на метлу, сделав вид, что страшно удивилась. Метла здесь оказалась очень и очень кстати. — Вот что! Давайте представим себе, что один ваш одноклассник — колдун или ведьма, а его товарищ — инквизитор. Ну как?

Никак. Ни одна живая душа во втором «игрек» не отозвалась на это предложение. Только Дэн недовольно пробасил:

— Ну вот, это ведь я придумал! И какой тогда интерес без пыток?!

Мисс Ходж мысленно пометила Дэна как «подозреваемого номер один».

— Ну, тогда ты и начнешь, Дэн, — сказала она. — И Тереза. Кем ты будешь, Тереза, — ведьмой или инквизитором?

— Инквизитором! — поспешно выпалила Тереза.

— Нечестно! — возмутился Дэн. — Откуда мне знать, что должен делать колдун!

И это с очевидностью было правдой. А Тереза с такой же очевидностью представления не имела, что должен делать инквизитор. Они стояли у доски, как истуканы. Дэн пялился в потолок, а Тереза твердила:

— Вы колдун.

— Нет, я не колдун! — отвечал Дэн потолку. И так они переговаривались, пока мисс Ходж их не остановила. Она с сожалением перенесла Дэна с первого места в списке подозреваемых на последнее и поместила туда же Терезу, а потом вызвала следующую пару.

Подозрительного поведения не наблюдалось: большинство старалось отделаться поскорее, кто-то пытался что-то изобразить — так, от скуки, кто-то из кожи вон лез, чтобы представление было поэффектнее… А первый приз за краткость, вне всякого сомнения, принадлежал Саймону Силверсону и Карен Григг:

— Я знаю, что вы ведьма, — заявил Саймон. — Возражения не принимаются.

А Карен ответила:

— Да, я ведьма. Сдаюсь! Хватит.

Когда дело дошло до Нирупама, в списке подозреваемых мисс Ходж все места были последние… Нирупам в роли инквизитора был великолепен: глаза его сверкали, голос то и дело переходил от зловещего шепота к устрашающему реву! Он яростно тыкал пальцем в лицо Эстель:

— Только поглядите, какой у нее дурной глаз! — рычал он. — Вижу, знаю, чую — ты ведьма!

Эстель так перепугалась, что ей даже не пришлось стараться, чтобы изобразить страдающую невинность.

Но Брайан Уэнтворт в роли колдуна перещеголял даже Нирупама-инквизитора. Брайан рыдал, унижался, рассыпался в очевидно лживых оправданиях и в конце концов рухнул на колени к ногам Делии Мартин, моля о снисхождении и обливаясь настоящими слезами.

Все были потрясены, в том числе и мисс Ходж… Она с радостью поместила бы Брайана на первое место в списке — и как возможного колдуна, и как того, кто написал записку… Но в ее планы вовсе не входило идти к мистеру Уэнтворту и говорить, что это Брайан! Нет, решила она. В представлении Брайана не было подлинного чувства. И в игре Нирупама тоже. Просто они оба имеют задатки хороших актеров.

Затем пришел черед Чарлза и Нэн… Чарлз с самого начала чувствовал, что его вызовут в паре с Нэн, и ужасно злился. Чего это она весь день его донимает? Однако он рассудил, что даже столь неудачная партнерша не помешает ему сделать из своего выступления триумф комического искусства. Ему было досадно, что все, кроме Нирупама, отнеслись к заданию тупо и безыскусно. Никому в голову не пришло сделать инквизитора смешным.

— Я — инквизитор! — быстро сказал он.

Но бедная Нэн еще не оправилась после случая с метлой. Она решила, что Чарлз тоже издевается над ней, и уставилась на него. А Чарлз из принципа не позволял никому пристально смотреть на себя и всегда отвечал наигнуснейшим из своих двуствольных взглядов. Так они и брели к доске, сопя и волками глядя друг на друга…

Оказавшись перед классом, Чарлз хлопнул себя по лбу.

— Отечество в опасности! — провозгласил он. — Налицо нехватка ведьм для осенних костров! Придется найти на замену обычного человека… — Он ткнул пальцем в Нэн. — Вот ты! С этой секунды ты объявляешься ведьмой!

Нэн не успела понять, что представление уже началось. Кроме того, она ужасно обиделась и разозлилась, а потому не могла сдержаться.

— Ни за что! Никакая я не ведьма! — выпалила она. — Может, это ты будешь колдуном?

— А я могу доказать, что ты ведьма! — Чарлз старался гнуть свою линию. — Я инквизитор и могу доказать что угодно!

— Ну, тогда мы оба будем инквизиторами, и я докажу, что ты тоже колдун! — Нэн, казалось, не замечала его блистательной игры. — И попробуй докажи, что это не так! У тебя четыре глаза и все дурные, а еще ты пахнешь ногами! Вот!

Все посмотрели Чарлзу на ноги. Поскольку ему пришлось бегать по стадиону в школьных туфлях, они до сих пор не высохли. А в тепле туфли стали издавать слабый, но отчетливый аромат.

— Сыр… — повел носом Саймон Силверсон. Чарлз бросил злобный взгляд на свои туфли.

Нэн напомнила о том, что ему еще предстоит разбираться с пропажей шиповок. К тому же она испортила ему весь спектакль. Чарлз ненавидел Нэн. Как сладко было снова ощутить ненависть!

— Личинки! Горчица! Дохлые мыши! — зарычал он. Все уставились на него в полном недоумении. — Полупереваренная фасоль, вымоченная в помоях! — Чарлз был вне себя от ненависти. — Картошка с объедками! Неудивительно, что тебя зовут Дульсинея! Подходящее имечко для такой мерзавки, как ты!