Шрифт:
Глава 1. Проблемы с головой
– Девушка, это ваше?
Статный черноволосый мужчина в темном костюме протягивал мне на раскрытой ладони летучую мышку. Прехорошенькую, из серебра и с глазами-гранатами.
Я хотела было уже сказать нет, но какая-то внутренняя сила подтолкнула прямо к незнакомцу, будто немо приказав забрать хорошенький кулончик. Пальцам тут же стало горячо. Тоненькая цепочка обвила их словно змея.
– Нет, не мое… – все же начала я.
– Ваше. Я видел, как выпало из сумочки, – настойчиво сказал мужчина, и от меня не укрылось, как в карих глазах мелькнули красноватые искорки. На мгновение дышать стало тяжело, краски померкли – остался только этот гипнотизирующий взгляд.
– Алина! – кто-то крикнул сзади.
Наваждение развеялось, я быстро обернулась. Кому я понадобилась? В нескольких метрах резвились дети, и оказалось, что обращались вовсе не ко мне, а к девчонке с тоненькой русой косичкой, перехваченной розовой лентой.
– Это не мое, – сказала я, вновь возвращаясь к незнакомцу, и… потеряла дар речи. Мужчина исчез. Так, словно никогда и не было.
Я озадаченно хлопнула ресницами, потом зажмурилась. Нет, ну не может быть, чтобы привиделось! Кулончик-то вот он! А куда так можно было деться на игровой площадке, через которую я решила сократить путь, шагая с работы?
Покрутив головой, я поняла, что собеседника не найти. Ну и ладно. Снова глянула на мышку. Гранатовые глазки завораживали. Да и мордашка была хорошенькая. Кто бы ни делал этот кулончик, толк в хулиганистых зверьках знал.
– Ладно, разберемся, что с тобой делать, – тихо пробормотала я, отправив мышь в карман приталенного пиджака.
Сделала несколько шагов, чтобы перейти дорогу, как тут же раздался визг тормозов. Белый джип несся прямо на меня. Я вскрикнула, попыталась рвануть к тротуару, но ноги будто приросли к асфальту.
Паника захлестнула, сильный удар принес неописуемую боль, и меня тут же поглотила тьма.
– Ох, что же это кровиночку нашу так угораздило, а как же мы теперь? Алиночка, что ж ты так… О-о-ой… Девочка бедненькая… Да что же это такое, как мы будем-то…
Голос был женский. И совершенно незнакомый. Но страдал так искренне, что я даже сквозь пелену тумана и шума в голове насторожилась.
Хотя бы по той причине, что назвать меня кровиночкой банально некому. В интернате как-то это не очень принято, знаете ли. Ближайшей родни никогда не было, пара-тройка друзей-знакомых, но голоса у них совсем на этот не похожи. Да что там, даже соседка теть Зина так не умеет.
Я попыталась шевельнуться. Красная вспышка боли тут же прокатилась с ног до головы.
– Ох… – сорвалось с губ.
– Пан лекарь, она приходит в себя! – теперь в голосе слышалась радость. – Счастье-то какое!
«Ну, допустим», – мысленно отметила я и осторожно приоткрыла один глаз.
Яркий свет тут же заставил зажмуриться и выругаться. Боль оторопела от такого поворота дел и даже ушла на задний план.
– Тише-тише, – проговорил кто-то приятным бархатистым баритоном. – Дорота, вы ее напугаете.
Прохладные пальцы легли на мои виски. Миг – словно из ниоткуда полилась сила, мягко стирающая весь дискомфорт.
– Алина, посмотрите на меня, – сказал он мягко, и в то же время я поняла, что не ослушаешься.
Чуть приоткрыла глаза. На этот раз такого яркого света не было, и я сумела разглядеть, что надо мной склонился потрясающе красивый мужчина.
Возраст примерно тридцать – тридцать пять лет. Удивительно чистые голубые глаза, вот просто лазурное небо.
Мужественные черты лица, такие… правильные, но в то же время ни капли не слащавые, как у нашего зама по маркетингу, на которого вешается половина отдела (та самая половина, которая женского пола). Светло-русые волосы такого теплого, почти солнечного оттенка. Удивительно ласковые и в то же время сильные руки. А еще белая одежда: халат как врачебный, только с какой-то неизвестной мне эмблемой на воротнике.
И пахнет от него здорово: хвоей и какими-то травами. Как-то так успокаивающе, что хочется расслабиться, прикрыть глаза и свернуться клубочком.
Так, стоп! Никаких клубочков!
– Как самочувствие? – спросил он, неотрывно глядя на меня.
– Нор… мально, – ответила я слишком хрипло, и тут же ужаснулась, потому что как этот скрипучий ужас может быть моим голосом?
– Ну, про «нормально» это вы, моя панна, загнули, но прогресс налицо, – улыбнулся он.
– Алиночка, солнышко, мы так волновались, – затараторила стоящая рядом седоволосая женщина. – Уж всю надежду потеряли! Час-два-три… весь вечер, потом ночь, а ты все лежишь и лежишь, бледная да, считай, не живая. Уж Вислава-то, проходимка этакая, разнадеялась, что ты в себя не придешь! А сестрицы ее желтоглазые так на твои сокровища и смотрят, чуть ли зубами не клацают!
Вислава… Сестрицы… Дорота… Так, определенно я этих людей не знаю. Но они знают меня. И даже по имени называют. Я чуть нахмурилась, пытаясь вспомнить, что произошло.
Боже, меня же сбила машина! Но… место, где я нахожусь, на больницу совершенно не похоже!
– Уж если бы не пан Шаленый, спасибо ему, то мы бы и не знали…
– Дорота, тише-тише, – мягко остановил ее мужчина. – Кажется, Алина хочет что-то спросить.
Две пары глаз внимательно посмотрели на меня.
– Да, – хрипло подтвердила я. – А вы, собственно, кто?
Дорота охнула, прижала руки к щекам. Потом посмотрела на лекаря. В ее глазах плескались легкая паника и страх. Шаленый чуть нахмурился, сложил руки на груди. Я переводила взгляд с одной на другого. Так, от меня явно ждали другой реакции. Но что есть, то есть. Внезапная амнезия может спасти вам нервы, а временами и жизнь. Главное, хоть чуть-чуть разобраться, что происходит вокруг.
– Пан Шаленый, как же так… – тихо начала Дорота. – Что же с нашей девочкой произошло? Неужели эта змея Вислава…