Чтение онлайн

Люди меняются, подумала я, все еще желая считать, что Эласбет не была в этом замешана.

– Возможно, мы должны были оставить маленькие кусочки нашей ДНК на потолке.

– На это не было времени. – Ответ Трента был таким быстрым, что я знала, что он тоже об этом думал.

По телевизору началась реклама.

– Я пошутила, – сказала я. – По крайней мере, она не может забрать Рэй.

Упоминание о его приемной дочери, казалось, вернуло Трента, и он выбрался из подушек.

– Квен убил бы ее, если бы она попробовала, – сказал он, явно находясь не в своей тарелке. Он встал, выключая телевизор и хмуро глядя на вновь черный экран.

Вздохнув, я пошевелилась, передвинувшись к краю дивана и вставая. Боже мой, комфорт был ловушкой.

– Пошли, – сказала я, когда взяла его за руку и попыталась увести его.

– Что? Куда? – спросил он, покорно следуя за мной.

Я пожала плечами, когда просмотрела на него через плечо.

– Мы ничего не можем сделать, прикидываясь мертвыми, а в этом и был весь смысл. – Пошли, посмотрим на студию моей мамы.

Его пальцы выскользнули из моих, и он неохотно положил пульт, разворачиваясь от телевизора.

– Они еще даже не в аэропорту, а ты идешь в ее кабинет для заклинаний?

Так или иначе, я улыбнулась.

– Ты никогда не заглядывал в кабинет для чар твоей мамы, когда она уходила?

Мое сердце, казалось, растаяло, когда Трент улыбнулся. Эта улыбка была пропитана беспокойством, отвлекая, но она была реальной, и это многое значило. Я знала, как трудно это должно было быть, хотеть исправить что-то и иметь необходимость ждать.

– Я украла все лучшие заклинания для мести у моей мамы, когда была в средней школе, – сказала я, когда подтянула халат и направилась по покрытой коврами лестнице. – Клянусь, думаю, что она специально оставила некоторые из них для меня. Как те, которые вызывали прыщи или заставляли голос ломаться?

– Умно.

– И трудно отследить, так как гормоны вокруг уже бушуют, – сказала я, раздумывая, когда мы достигли верхней ступени. Это был огромный, открытый коридор, окна впускали свет и звук прибоя. Моя мама была спокойной, и она, вероятно, верила в возможность правдоподобного отрицания, как способ найти справедливость в мире испуганных подростков, живущих по принципу человек человеку – волк.

Трент остановился около меня.

– Куда?

Я почувствовала легкий рывок вправо. Я не могла даже сказать, что это было. Возможно, запах озона? Слабая вибрация непризванного круга?

– Сюда, – сказала я, следуя за своим носом по коридору с открытыми окнами полностью до его конца. Звук прибоя стал громче, и вполне неожиданно внешняя сторона прихожей оказалась открытой с угла солнцу.

– Ничего себе, – сказал Трент, когда мы медленно пересекли покрытый коврами коридор, встав на плитку, пол был красивой мозаикой белого, черного и бирюзового, выложенной спиралями и кругами. Это будет моя любимая комната только за то, что она была лучшей. Несколько скамеек, в каждой из которых был ящик или вытяжка, придавали комнате вид лаборатории. Были несколько встроенных горелок, зоны под отходы, а один угол был посвящен живым растениям. В одном шкафу с тонированным стеклом находились травы, а в другом – книги. Я предположила, что материал для лей-линий был в шкафах. Открытый, ультрасовременно выглядящий очаг стоял в углу. Крюк свисал с высокого потолка, он был функциональным, но я думаю, что Таката использовал его в качестве места, чтобы сидеть выше моей мамы, чтобы размешивать заклинания, а также читать журналы, накопленные около пары удобных стульев между ним и стеной. На столе между ними была пустая кофейная чашка и нотный лист, наполовину скрытой под ковриком.

– Это фантастика, – сказала я, с завистью пробегая пальцами по магнитному мелу, приготовленному на сланцевой столешнице, когда восхищенная улыбка убрала напряженность с моего лба. Я могла сказать, что не было никаких электрических линий, никаких труб, никакого телефона, никакого телевизора, ничего, чтобы сломать круг. Это была крепость посредством отсутствия, как остров.

– Так, ты думаешь, что сможешь здесь работать? – сказал Трент, сияя от моего благоговения.

Я кивнула, гладя на открытые тетради с работами, тщательно детализированными маминым почерком. Она снова создавала заклинания, и это заставило меня чувствовать себя хорошо.

– Безусловно.

Трент пошел в библиотеку с заклинаниями, его пальцы пробегали по корешкам с нежностью, которую он держал для лошадей в его конюшне.

– Рейчел, твоя мама прибеднялась. У нее невероятная коллекция.

Я теребила ключ в моем кармане, зная, что все, что я когда-либо могла хотеть, будет здесь. Трент знал заклинание, и я могла настроить его так, чтобы Айви могла призвать его по мере необходимости. Остальное встало бы на свое место. Наконец что-то шло нашим путем.

– Тем не менее, это займет некоторый метод проб и ошибок, – сказал Трент, удивив меня снова своей щетиной и растрепанным видом.

Улыбаясь, я прислонилась к прилавку, едва в состоянии дождаться, чтобы начать. Это была красивая комната, в ней было одно удовольствие работать.

– Возможно, для начала мы должны одеться, если хотим спасти мир.

Усмешка Трента была широкой, когда он вернулся, притягивая меня к себе.

– И, возможно, побриться. Звучит хорошо, для меня. Я люблю смотреть, как ты работаешь.

Я качнулась к нему, мой взгляд устремился к небольшому кусочку комнаты для Такаты, и я задумалась, собирался ли Трент претендовать на него, но по блеску его глаз, я решила, что нет.

Он собирался помочь, хотела ли я этого или нет, но это было лучшее чувство в мире.

Звук воды, шедший через открытые окна, вторил моему намеренью, когда я сидела, скрестив ноги на сланцевом прилавке в пределах защитной пентаграммы, и аккуратно вырисовывала спираль еще меньшего размера на основании крошечной бутылки. Я едва дышала, мой весь мир сузился к золотому жару стекла и тонким линиям серебра, вытекающим из стилуса. Успокаивающие волны бились пульсом мира, всегда существующие, редко замечаемые и соединяющие каждый момент прошлой жизни с настоящим.

Сказать, что это чувствовалось так, будто я была связана со всем и со всеми, было преуменьшением.

Я дошла до центра. Подняв стилус, я не хотела двигаться. Я была довольна, и, тем не менее, знала с непоколебимой уверенностью, что было важно, а что нет.

Айви, подумала я, и удар страха прорвался через мой запутанный мир. Капля серебра дрожала на кончике стилуса, и я задержала дыхание, когда убрала стилус от бутылки.

– Я думал, что потерял тебя там, – сказал Трент, удивляя меня, и я подняла глаза, улыбаясь, как раз когда серебро капало на прилавок.