Чтение онлайн

– Но... – прошептала она, надежда была почти болезненной в ее глазах.

Тем не менее, я улыбнулась.

– Я знаю, что это не совсем то, чего ты хотела, но если у тебя будет ее душа, то ее не будет в безвременье. Думаю, если мы вернем душу достаточно быстро, то не будет почти ни одной из травм, которые есть у Феликса. Может быть, это не значит, что получить душу обратно – доставит неприятности. Может быть, это чувство вины за все, что он натворил, гложет его. Он никогда не был настолько стабилен для начала.

Слезы капали, и она улыбнулась, выглядя красивой.

– Думаешь?

С наворачивающимися слезами на глаза, я притянула ее в объятие. Я должна была сделать это, будь проклята эта Богиня.

– Я знаю.

Айви начала мягко шаркать босыми ногами, и мы дернулись, разделяясь, когда Нина прочистила горло. Я вспыхнула, хотя мы ничего неправильного не делали, и Айви поспешно вытерла глаза. Она подняла подбородок, не скрывая, что она плакала, а скорее четкое заявляя, что она не собиралась говорить об этом.

– Простите, – сказала Нина, выглядя по-домашнему с волосами в полотенце и в черном халате Айви, завязанном у нее на талии. – Не хотела прерывать.

Я отошла назад от Айви. Ревность была нормальной, ожидаемой, и я почти радовалась тому, что видела ее, так как это означало, что она любила ее.

– Ты оставила мне горячей воды?

Улыбка Нины была широкой, но явно фальшивой.

– Конечно.

– Спасибо. – Моя улыбка была честнее, тем не менее, я кивнула Айви, когда уходила. Она выглядела в сто раз лучше. Это было то, по поводу чего она волновалась, боялась, что она потеряет Нину, когда Феликс уйдет. Я собиралась сделать две бутылки, не только одну. Я найду обходной путь, чтобы не нуждаться в помощи Богини.

– Не глупи, – сказала Айви громко, когда я дошла до ванной. – Она просто рада, что я в порядке. Мне действительно вчера сбил автомобиль.

Это было только вчера?

Я ни за что не надену ту же одежду после душа, поэтому я мягко постучала в дверь своей комнаты, затем вошла. Сразу же выражение моего лица смягчилось. Трент развалился на моей кровати, плюшевый зверь, которого он выиграл для меня в парке аттракционов «Шесть Флагов», лежал у него под головой, а ноги полностью были укрыты одеялом. Его глаза были закрыты, а телефон свободно лежал в руке. Я могла слышать разговор Эласбет.

– Да, я слушаю, – пробормотал он с закрытыми глазами.

Мое сердце затрепетало, и я аккуратно вытащила у него телефон, отходя обратно к двери и выскальзывая из комнаты. Он даже не заметил, видимо, обосновываясь еще глубже на моем покрывале.

Задержав дыхание, я прикрыла дверь и прислонилась к стене.

– Я пытаюсь понять, Трентон, – совершенно разумно произнес голос Эласбет из крошечного микрофона. – Но ты игнорируешь последствия своих действий.

Я хотела наброситься, отогнать ее. Я любила Трента, а она собиралась разрушить его! Но то, что я сделала – это откашлялась и приятно проговорила:

– Прошу прощения, Эласбет?

Повисла потрясенная тишина, а затем раздалось:

– Рейчел? Я говорю с Трентом.

Дженкс прожужжал в прихожую из кухни, и я махнула ему, чтобы он молчал.

– Вообще-то нет, – сказала я, и пикси подлетел ближе, усмехаясь. – Он заснул, и я прошу, чтобы ты не звонила в течение, по крайней мере, четырех часов, если это не чрезвычайная ситуация.

Она молчала, но я мог услышать ее гнев, когда она дышала. Небольшая часть меня плохо себя чувствовала. Раньше я отдыхала в «Лагере Брошенных», и это было больно.

– Послушай, – сказала я, прижимая телефон ближе. – Он не спал в течение сорока восьми часов. Дважды менял реальности, спас душу и взял собаку, – сказала я, и Дженкс показал мне блестящие большие пальцы. – Он поступает умно и спит перед тем, как прийти домой, верно? И пока он не проснется, я подержу его телефон у себя на случай чрезвычайных ситуаций. Это действительно чрезвычайная ситуация? – Я знала, что это было не так, но я не могла удержаться от крошечного подкола.

– Ты не его жена, – сказала она язвительно.

– Ты тоже, – сказала я в ответ. Хорошо, возможно от двух.

– Нет, я – просто мать его ребенка.

Я воодушевилась, как раз когда махнула Дженксу отступить.

– Верно, я рада, что ты подняла этот вопрос, – сказала я, приложив все усилия, чтобы быть разумной, но желая передать ей несколько мыслей, и единственным путем, при котором она кого-то слушала, это если кто-то бил ее палкой по голове. – Да поможет мне Бог, но я – единственная, кто думает, что ты, проводящая время с девочками, – это хорошая идея, и я начинаю задумываться. Я защищаю тебя ради Люси, и это меня злит.

Снова она замолчала, мучая меня. Молчаливый эльф – думающий эльф, а Эласбет не была известна своими добрыми мыслями.

– Эласбет, Трент пытается сделать для девочек все правильно, но каждый раз ты влезаешь, требуешь. Это заставляет его чувствовать себя так, будто ему угрожают. – У меня разболелась голова, и я вздохнула, ненавидя себя. – Если бы ты немного отступила, он был бы более доволен идеей разделить опеку над Люси.

Зачем я это делаю? подумала я. Но для всей справедливости между нами, я не могла помочь Тренту и Эласбет... а вот Эласбет могла. Мне не могла понравиться она, но я видела ее с девочками, и она была хорошей матерью. Трент любил меня, но если бы я забрала его выбор, то наша любовь была бы испорчена мыслью, что я эгоистично разрушила его попытку, за которую он боролся всю свою жизнь.

Я не боюсь кого-то любить.

– Ты сказала, что не собираешься сбивать его с толку, – сказала Эласбет. – У него есть обязанности, требования, а теперь ты с ним спишь!

Я резко опустилась у стены, вина раздирала меня.

– Да. Прошу прощения. Но это так. Так просто случилось. – Она дышала гневом, и я двинулась дальше. – Но я скажу тебе вот что, Эласбет. Скажи мне, что ты любишь его…

– Я люблю его, – сказала она с жаром, и в некотором роде, думаю, она любила его. Она была слишком огорченной, чтобы не любить.