Чтение онлайн

Ларина молча направилась в сторону замка Варгос. Поведение чародейки не понравилось Винсенту, и он пошел за ней. Что могло навредить ему в этом мире? Даже обладательница Мертвых чар не могла ничего с ним сделать, поскольку эти чары были частью его самого.

Едва различимая тропа, по которой Ларина вела Винсента, оборвалась у подножья холма, на котором располагался замок Варгос.

Оглядев величественную громаду, этерн невольно улыбнулся. Он не был здесь много сотен лет, но все еще помнил бесчисленные коридоры, просторные комнаты и приправленный дымом аромат трав, что витал в них.

— Ты не живешь тут больше? — поинтересовался он у чародейки, заранее зная ответ.

По миру Синих сумерек ходило множество слухов и историй. Кто-то говорил, что правительница холмов добровольно покинула резиденцию предков, кто-то, что ее изгнали Светлые чары холмов…

Винсент хотел услышать ее версию.

— Нет, — кратко отозвалась Ларина, поднимаясь по заросшей сорняками и мхом полуразрушенной лестнице к темным стенам замка.

Этерн промолчал. Ему было достаточно такого ответа. Пока достаточно… Он точно знал, что невозможно заставить кого-либо рассказать истинную правду, если он не хочет этого. А еще знал, что женщинам жизненно необходимо делиться своими страхами, тайнами и переживаниями. Ларина дель Варгос была женщиной, несмотря на то, что темная магия убила в ней все, что только можно было.

— Зачем ты привела меня сюда? — спросил он, когда чародейка остановилась во дворе замка Варгос.

Молча поманив его за собой, Ларина скользнула к западной стене. Здесь буйствовали ядовитый плющ, вьюн и колючий хмель. Прочные побеги обвивали башенки, скрывая окна и бойницы. Особенно целеустремленные и сильные растения забрались на крышу, где прочно ухватились извивающимися побегами-руками за каминные трубы. Удивительно, но здесь природа оставалась почти не тронутой Мертвыми чарами, которые успели коснуться всего в мире Синих сумерек. Опалив живую стену хмеля и плюща сгустком губительной энергии, Ларина обнажила часть стены.

Винсент увидел массивную дверь, к которой вело несколько разрушенных временем ступеней.

Вынув из-за корсажа платья небольшой ключ, правительница холмов отперла ее и шагнула в источающий запах пыли и сырости полумрак…

Винсент смело окунулся во мрак узкого коридора, который привел их в небольшую, но уютную гостиную.

Этерн задумался, разглядывая старинные руны на ее сводах. Это была старая магия, очень старая. Последний раз подобные символы использовала его мать во время создания барьера вокруг пустошей. Она пользовалась исключительно рунной магией, поэтому увидеть сейчас эти письмена, начертанные на камнях, было немного странно. Это была не ее рука.

Правительница холмов поднялась по каменной лестнице на второй этаж и свернула в западное крыло замка. Винсент последовал за ней. Поплутав коридорами несколько минут, они уперлись в гладкую стену.

Этерн сощурил темные глаза, всматриваясь во мрак перед собой. Никакого намека на дверь. Даже тайный проход имеет какие-то щели, которые создают сквозняки. Здесь же насыщенный пылью и плесенью воздух даже не колыхался. Винсент хорошо помнил каждый закоулок замка Варгос, в котором провел раннее детство. Мальчишкой он излазил самые дальние комнаты и кладовки, поэтому точно был уверен, что за стеной есть еще, как минимум, одна комната.

Так и вышло. Пробормотав что-то себе под нос, чародейка провела рукой по каменной кладке и та, слабо замерцав, отъехала в сторону.

Открывшийся проход начинался длинным, узким коридором. Несколько факелов на стенах и устойчивый аромат полыни. Снова полынь… Кто-то явно пытался скрыть свои секреты за едким, горьким, как сама жизнь, запахом. Винсент знал, что именно эту траву используют, желая спрятать какую-то информацию от чужих ушей. В воздухе висела пыль, что серебрилась в свете пламени, смешиваясь с дымом.

Когда коридор закончился, этерн оказался в просторной комнате, что была похожа на гостиную наверху. Здесь было сумрачно и тихо. Пара факелов, что вспыхнули в креплениях на стенах и массивная подвешенная к крюку в потолке импровизированная люстра, которая содержала в себе несколько десятков свечей. Пара старых покрытых пылью стульев, потрескавшийся стол и давно потухший камин. На полу лежал полуистлевший ковер, когда-то пушистый и мягкий, теперь выцветший и вылезший.

— Вторая часть замка, — догадался этерн. — Зачем ты держишь ее под воздействием чар?

— Потому что я держу не только замок, — ответила чародейка, направляясь к одной из дверей. С трудом открыв ее, женщина скользнула внутрь, предварительно пропустив вперед Борда.

Последовав ее примеру, Винсент остановился в нескольких шагах от порога, всматриваясь в дрожащий сумрак. Здесь было совсем темно. Ни единой свечи не горело в этой маленькой комнатке. И, тем не менее, этерн чувствовал, что она обитаема. Он понял это, стоило переступить порог. Едва ощутимое колебание коснулось тонкого слуха. Тихие ухающие звуки, словно чем-то мягким били в стену — это трепетало сердце в чьей-то груди.

Пройдя мимо чародейки, этерн обошел задрапированную тяжелым пологом кровать. Ему не требовался свет, чтобы увидеть хозяйку спальни. Остановившись возле постели, Винсент внимательно посмотрел на женщину, лежащую поперек кровати. Хрупкая, почти прозрачная, с огромными дырами черных глаз на заостренном землистом лице. Растрескавшиеся губы практически почернели, утратив былую сочность и нежность. Длинные светло-желтые волосы разметались по постели, оттеняя и без того бледную кожу. На полуобнаженном левом плече темнело зеленоватое пятно, чьи края стремительно расползались в разные стороны острыми щупальцами — старый след от мощного удара магии. Все ее тело было в мелких ранках и ссадинах, к которым прилипла тонкая ткань ночной рубашки, отделанной пожелтевшим кружевом.

— Что с ней? — повернулся он к Ларине, что уже успела пройти к камину и сесть в кресло.

— Черная хворь.

— Кто эта девочка?

— Моя сестра.

— Не обманывай меня, — покачал он головой. — Чаровницы не болеют этой болезнью. Кроме того, я не вижу ее фамильяра, — словно желая проверить свои догадки, этерн еще раз внимательно оглядел комнату.

— Болеют, в редких случаях, — возразила Ларина. — Когда я призвала Мертвые чары, они прошли через нее и оставили след. А фамильяра нет потому, — она запустила пальцы в шерсть на загривке Борда, — что эта часть замка, скорее, ментальное отражение.