Чтение онлайн

— Разве я сказала, что долл умер?

— Я спрошу кое-что еще, — тихо проговорил денр.

— Слушаю тебя, — кивнула Сарина. Чаровница тоже поднялась на ноги, бросив перед этим в пламя камина остатки магии, от которой отряхнула руки. Огонь зашипел, распространяя по зале терпкий ароматный дым, пропитанный запахом ветра и полевых цветов.

— Винсент поведал мне одну историю, — начал де Кард. — Ты не рассказывала мне об этом, когда водила показать Книгу Памяти. Ты сказала, что история любви Маливии и Амадеуса пустила корни…

— Так и есть.

— Этерн утверждает, что из века в век де Карды гнали его, словно дикого зверя. О чем он, Сарина? Ты знаешь что-то об этом? Еще Винсент сказал, что с моей смертью он будет свободен.

— Думаю, дело в последних словах Маливии, — кивнула чаровница. — Перед тем, как ее предали огню, наша госпожа наложила зеркальные чары на твой род, денр.

— Значит ли это, что она связала кого-то с кем-то?

— Именно, — подтвердила сестра Ларины. — Маливия знала, что после ее смерти, люди не оставят в покое ее ребенка, потому связала Винсента со старшим сыном в каждом поколении де Кардов.

— Что-о? — брови Камиля поползли вверх. — То есть, я тоже…

— Да, — вздохнула Сарина. — И я не знаю, хорошо это или плохо.

— Но, если я…

— Нет-нет, — чаровница поспешила разуверить денра, догадываясь, о чем он думает. — Маливия никогда не была предсказуемой. Ее магия всегда хитра и запутана. Она устроила так, что только в случае если Винсент пострадает от рук де Кардов, чары оживают.

— В обратном порядке это не работает? — уточнил Камиль.

— Я не знаю, — солгала сестра правительницы холмов. На самом деле, Сарина хорошо помнила, что Книга Памяти говорила обратное. Согласно написанному, чары Маливии отражали любое увечье этерна, даже не смертельное, направляя его на смертного наследника правящей семьи.

— Жаль…

— О чем это вы думаете, денр? — прищурилась чаровница, подходя к нему.

— О том, что все могло бы закончиться очень быстро и малой кровью, — ответил де Кард. — Ты должна была сказать мне об этом раньше.

— И вы согласны пожертвовать своей жизнью, чтобы остановить его?

— Если бы точно был уверен в том, что так и будет — да, — кивнул Камиль.

— Но этой уверенности нет, — покачала головой Сарина. — А потому не делайте глупостей, мой господин.

— Не стану, — пообещал денр.

Ларина растерянно провела ладонями по широкой юбке своего темно-фиолетового роскошного платья из плотного шелка. Мысли чародейки путались, не желая подчиняться хозяйке. Конечно, правительница холмов предполагала, что за поступками этерна кроется какая-то причина, но такое…

— С денром нужно покончить, — уверенно проговорил Винсент, который даже не подозревал, о чем думает его собеседница.

Пройдя к массивному столу, этерн взял в руки графин с вином и повернулся к Ларине. Во взгляде Винсента чародейка не увидела ни доли сомнения. Он был настроен более, чем решительно.

— Я не стану терпеть его самодеятельность, — указал Винсент на нее пальцем. — Кроме того, если не сделать этого, смертные окрепнут и снова обретут силу воли. Мне нужна их смерть, а не храбрость.

— Винсент, ты понимаешь, на что идешь? — осторожно поинтересовалась Ларина.

— Не хочешь мне помогать? — прищурился этерн.

— Просто я не уверена, что это хорошая идея.

— Они украли жизнь у моей матери, — жестко проговорил Винсент. — Меня лишили детства, вынудили скрываться большую половину моего существования. Это будет справедливо, Ларина. Маливия дель Варгос должна вернуться и прожить столько, сколько ей было предначертано.

Темная чародейка повела плечом. Она считала, что первая владычица Зачарованных холмов прожила именно столько, сколько ей отмерили Светлые Боги. Маливия сделала все, что на нее возлагалось, потому ушла так рано. Да, ее смерть была ужасной, но в мире все закономерно. Высказать вслух свои мысли Ларина все же не решилась.

— Такой ритуал требует много энергии, — проговорила она вместо этого. — Очень много, Винсент.

— Я знаю это, — огрызнулся этерн. — Думаешь, я настолько глуп? Все давно готово, Ларина. Этот никчемный мир даже не подозревает этого, но уже сам все сделал для того, чтобы мой замысел осуществился. Осталась лишь малость.

— Что может напитать землю настолько, чтобы ритуал свершился? — удивилась чародейка.

— Например, массовая смерть, — взглянув на нее, Винсент коварно улыбнулся.

Ларина невольно залюбовалась им. Этерн был настолько прекрасен в эти мгновения, что ей было абсолютно плевать на те ужасные вещи, о которых он говорил.

— Ты говоришь о умерщвлении Триады? — догадалась она.

— Ты умна, — похвалил ее Винсент, наливая вино в тяжелые кубки. Протянув ей один из них, поднял свой. — Выпьем за наше сотрудничество?

Он не предлагал пить за успех задуманного. Он был уверен в том, что все получится.

Ларина вдруг осознала, что если откажет ему в помощи сейчас, то уже никогда не сможет быть ближе к Винсенту, чем теперь. Расчетливый разум правительницы холмов нашептывал о том, что планы сына покойной Маливии могут основательно вылезти ей боком, но мятежное сердце…

Чародейка протянула было руку, чтобы принять кубок, но засомневалась. За участие в таком ритуале ее могли отлучить от трона. Ларина дель Варгос дорожила своим положением в мире Синих сумерек. Ей нравилось носить титул самой могущественной владычицы Зачарованных холмов, что когда-либо жили. Она любила свою власть над Темными чарами.

— За тебя и твою месть, — обнажила в улыбке ряд белоснежных зубов, после чего взяла из рук этерна кубок с ароматным вином.

Винсента Ларина любила больше.

— Прекрасно, — сын Маливии дель Варгос явно был доволен решением чародейки. — Это возвысит тебя еще больше, Ларина. Ты будешь непобедима рядом со мной.

«Я и так непобедима», — подумала правительница Зачарованных холмов, делая глоток терпкой густой жидкости.

Внезапно Ларина ощутила, как все внутри захолонуло. В душу медленно, но верно пробиралось крайне неприятное чувство тревоги и неотвратимости чего-то непоправимого. Чародейка судорожно выдохнула, прижимая ладонь к груди.