Чтение онлайн

— Насладился? — прищурилась чародейка, чьи глаза начали искриться темными чарами. — Боги, Винсент! Ты хоть осознаешь, какую фатальную ошибку допустил? Если ты прав и Камиль де Кард жив, то пророчество сбылось.

— Пророчество — это глупости, — возразил этерн.

— Повтори, — подошла она к нему вплотную. Запрокинув голову, пристально посмотрела в глаза собеседника. — Повтори это, глядя мне в глаза. Ты веришь в то, что Камиль де Кард не опасен для тебя?

— Пророчество — это всего лишь покрытая пылью сказка, — проронил Винсент, подходя к окну. Вглядываясь в темноту за стеклом, подумал вслух: — Я надеюсь.

— Ты плохо выглядишь, — с нажимом проговорила чародейка. — Как долго продолжается твое плохое самочувствие?

Эти слова вынудили этерна задуматься. Мысленно прикинув сроки, он вынужден был признаться себе, что чародейка клонила к вполне логичным причинам. Ларина считала, что виной всему случившееся в крепости.

— Если денр жив, то как? И почему все считают его погибшим?

— В крепости заправляет всем Маркус Данвир, — сообщила Ларина. — Вот кого тебе следовало убить прежде всех. Он хитер и коварен, как самый изощренный Ночной Охотник. Маркус мог скрыть то, что Камиль де Кард выжил. Твоя беспечность дала им фору, Винсент.

Молча глядя на нее, этерн понимал, что чародейка права. Он хотел игнорировать ее слова, но не имел права. Слишком много было сделано для того, чтобы оказаться здесь и сейчас именно в этом моменте — когда все враги повержены, а главная цель почти достигнута. Смерть Камиля де Карда должна была стать не просто приятным бонусом, но и началом того, к чему Винсент шел так долго.

— Нужно узнать, что происходит в крепости, — тихо проговорил он, думая о том, что пора собирать союзников под свои знамена. Быть одному — это удобно, но только с той точки зрения, когда терять нечего.

— Я могу это устроить, — пообещала Ларина. — Я не враг тебе, Винсент.

— Ладно, — кивнул он.

— Разрешишь посмотреть, что с тобой? — спросила она, вероятно помня, что прошлая попытка не увенчалась успехом. — Я смогу помочь тебе, Винсент.

Этерн едва заметно повел рукой в воздухе. Все факелы в полутемной зале, включая трехъярусную массивную люстру, что состояла из не менее сотни свечей, затрепетали красно-оранжевым пламенем. Повис терпкий аромат дыма и воска. Этот жест рассказал о многом, включая то, что сын покойной Маливии дель Варгос унаследовал не только крутой нрав и земли своей матери, но и самое главное — дар Зачарованных холмов.

— Очень странно, — проговорила чародейка, спустя несколько минут, закончив осмотр.

— Вот и я о том, — иронично хмыкнул Винсент. — Уже несколько дней меня крутит так, словно… — и махнул рукой, не найдя подходящих слов.

— Посмотрим, что можно сделать, — пробормотала она, толкая этерна в кресло. — Что-то болит?

— Все, — обобщил Винсент, раздраженный вопросами чародейки. Он не горел желанием распространяться о своем самочувствии. Ему все еще не нравилось, что Ларина узнала о том, что он тоже может быть слабым. В эти минуты этерн почти ощущал то, как его сила утекает сквозь пальцы, впитываясь в камни.

— Очень похоже на симптомы крэмвилла от укуса хладного, — констатировала хозяйка Мертвых пустошей.

Сделав шаг назад, Ларина развела в стороны руки и принялась читать заклинание. Почти сразу же за стенами особняка пронеслись первые порывы ветра, которые не прекращались, пока чародейка шептала непонятные этерну слова. Чем мощнее становилось воздействие Ларины, тем свирепее и неистовее ветер бросался в окна, завывая в каминных трубах, тем отчетливее осознавал Винсент, что это помогает. Слабость начала отступать, а кровь словно оттаяла и снова потекла по венам, возвращая коже нормальный цвет.

Внезапно этерн почувствовал, как в голове постепенно стал образовываться свинцовый шар, который рос с каждой минутой, распирая ее изнутри. Вместе с этим ощущением пришла дурнота, что подкатила к горлу так неожиданно, что Винсента чуть не вырвало.

— Прекрати! — выдохнул он. — Довольно!

— Что такое? — бросилась к нему чародейка.

— Помогло, а потом стало хуже, — пожаловался этерн.

— Странно, — приподняла брови. — С Дариусом все было идеально, тогда поч…

— Что? — прищурился Винсент.

— Это было очень давно, — отрицательно покачала головой Ларина, протягивая руку, чтобы дотронуться до его лица.

Он слегка подался назад, отстраняясь от Ларины, чтобы избежать контакта ее пальцев со своей щекой. Винсенту стало резко неприятно то, что она трогала его. Сама мысль об этом рождала отвращение. Стойкое чувство недовольства поселилось в душе этерна. Он посчитал себя преданным.

— Какие еще тайны ты хранишь, ведьма? — прошипел он, беря ее за локоть. — Что еще ты от меня скрываешь? — пальцы держали ее мягко, но эта мягкость была обманчивой.

Стоило Ларине попытаться освободиться, как хватка стала гораздо сильнее и жестче. В глазах Винсента вспыхнул красноватый огонь, а верхняя губа дрогнула, обнажая белоснежные клыки. Он максимально приблизил свое лицо к её, почти касаясь подбородка женщины. Он угрожал ей не впервые, но в этот раз все было иначе. Теперь Винсент стал опасен по-настоящему, в чем Ларина убедилась в тот же миг, как попыталась во второй раз разомкнуть его пальцы. Этерн зарычал, не давая ей пошевелиться, оскалившись в лицо чародейке.

— Вин… — прохрипела она. — Винсент, не надо. Я же…

— Что-о? — протянул он, перебив Ларину. — Ты придумала, что сказать в свое оправдание? Давай, удиви меня, ведьма. Когда ты собиралась сказать мне, что знакома с Дариусом? — он произнес это таким тоном, словно обвинял ее в сексуальной неверности. — У меня уже много вопросов образовалось. У тебя есть на них ответы?

— Что в этом такого, Винсент? — прошептала Ларина. — Моя магия никогда не обратится против тебя. Это было давно.