Чтение онлайн

Гентон прокричал на ближние галеры, что будем идти всю ночь, а те передали на дальние. Когда стало темно, на галерах убедились, что свет фонаря виден хорошо всем, даже отставшим от основной группы, после чего продолжили следовать прежним курсом.

Я проторчал на корме до середины ночи. Думал, что может случиться шторм, который будет явно по мою душу. Если так, то надо быть готовым к перемещению. Ветер не стихал, но и не усиливался. Галеры не отставали. По крайней мере, я видел в темноте светлые пятна парусов. Поняв, что есть шанс побыть в этой эпохе подольше, сдал вахту Евсению и пошел отдыхать в свою каюту, где возле двери лежали наготове спасательный жилет, доспехи, оружие и кожаный вещмешок с едой и серебряной флягой, наполненной красным вином, разбавленным водой. Спал на лавке в кабинете, поскольку на моей кровати преспокойно храпел Гентон. Он знает, что марсильяне шторма не так страшны, как галерам, что благополучно доберется до Карфагена и доложит отцу о выполнении важного задания. А то, что подчиненные могут погибнуть, его не волновало: подданных у отца много.

Евсений, как я приказал, разбудил меня на рассвете. Заодно проснулся и Гентон. Он с удивлением понаблюдал, как долго я бреюсь, умываюсь. Сын правителя вандалов тоже бреет лицо, подражая римлянам, но делает это не каждый день, а, как мне показалось, раз в неделю, и не сам, а доверяет свое лицо и шею опытному брадобрею. Я бы подумал, что Гентон хочет выглядеть брутальнее, но с его рожей это ни к чему. Мы перекусили копченым окороком с красным вином, после чего отправились на полуют.

Ветер чуть усилился и быстрее погнал нас к африканскому берегу. К счастью, не поменял направление. К несчастью, волны стали выше. Гентон устроил перекличку и узнал, что две галеры пропали. Наверное, сильно отстали, но возможен и более печальный вариант.

Примерно через час впередсмотрящий прокричал из «вороньего гнезда»:

— Вижу берег!

Радостная новость тут же полетела от галеры к галере.

Прошло еще с час, и земля стала видна с галер. В носовой части их собирались члены экипажа и молча смотрели на приближающийся африканский берег. Конец их бедам был совсем рядом, еще чуть-чуть — и дома. Мы вышли между Картенной и Цезареей, ближе к последней. Возможно, кто-то из участников военной операции живет в этих краях.

Налюбовавшись берегом с полубака, Гентон вернулся на полуют и спросил меня:

— Что мой отец пообещал тебе в награду за это нападение?

— Ничего, — ответил я. — Он мой правитель, я поклялся служить ему.

— Тоже верно, — согласился Гентон и спросил: — А что бы ты хотел получить?

Я не сомневался, что этот разговор он передаст отцу. Золото мне было не нужно. Того, что есть, хватит на всю оставшуюся жизнь. Да и, несмотря на то, что является обладателем, наверное, самого большого золотого запаса в нынешнем мире, Гейзерих все еще с жалостью расставался с этим металлом. Поэтому я захотел то, что он раздает с легкостью.

— У меня три сына, а имение всего одно, — сообщил я Гентону.

— Да, младшим сыновьям всего достается меньше, — со знанием дела произнес он.

Гейзерих подарил мне сразу три имения. Предполагаю, что он неправильно понял слова своего младшего сына, решил, что три моих сына безземельные. Имения были меньше первого, но доходов с каждого хватит на содержание тяжелого конника и его семьи. Я решил, что старшему сыну отдам два маленьких, среднему — большое, а младшему достанется меньше всех. В придачу каждый получит по две инсулы в Карфагене. Каждая пара приносила доход, немного уступающий тому, что дает маленькое имение. Так что сыновья, распоряжаясь наследством с умом, бедствовать не будут. Дочь в приданое получит дом в городе и одну инсулу. Плюс мужа из состоятельной семьи, потому что такой богатой невестке многие будут рады.

Следующие семь лет были, наверное, самыми спокойными во всех моих жизнях. Не помню, чтобы когда-либо я сидел на берегу так долго. Нет, на рыбалку я все-таки мотался — куда же без нее?! — но в открытом море не появлялся, несмотря на заманчивые предложения от Менно. Подарок Гейхзериха оказался пророческим — Хильда родила еще одного сына, получившего имя Магнус (воинственный). Лаодика решила не отставать и родила дочь, названную в честь моей матери Лидией. Я в очередной раз пересмотрел завещание, оставив сыновьям по имению и одной инсуле, старшей дочери — дом в Карфагене и инсулу, а младшей — две инсулы.

За эти семь лет в обеих Римских империях случилось много всякого. В конце первого лета император Майориан был убит взбунтовавшейся солдатней, которая собиралась прибарахлиться в королевстве вандалов, но так и не смогла переправиться через Гадесский пролив. Злые языки утверждали, что бунт был делом рук Флавия Рицимера. Последний назначил новым императором римского сенатора Флавия Либия Севера, которого отказался признать восточно-римский император Лев Первый. В итоге взбунтовалась другие легионы. Те, что стояли в Сицилии, вместе со своим командиром Флавием Марцеллианом уплыли в Далмацию, которую объявили независимым государством под опекой Восточной Римской империи. В итоге вандалы без боя вернули все потерянные территории на острове.

Легионы в центральной и северной части Галлии тоже отказались признавать нового императора, объявили об отделении от империи и выбрали правителем своего военачальника Эгидия Афрания Сиагрия, который был другом Майориана. Флавий Рицимер отдал готам Нарбонну в обмен на помощь в борьбе с взбунтовавшимся военачальником Галлии, но римско-готская армия была разбита под Аврелианом римско-аланско-бриттско-франкской, и в сражении погиб Фридерих — младший брат короля готов Теодориха Второго. Аланы были те самые, под командованием Сангибана, вместе с которыми мы воевали против готов, бритты перебрались к Эгидию Афранию Сиагрию с острова Британия, теснимые германскими племенами англов и саксов, а франки были соседями и даже одно время признавали его своим правителем. На следующее после победы лето от него прибыло посольство к Гейзериху с предложением о совместных военных действиях против готов и римлян. Само собой, правитель вандалов согласился. К сожалению, зимой Эгидий Афраний Сиагрий умер от мора, скорее всего, чумы. Наследником стал его малолетний сын Флавий Афраний Сиагрий, регентом при котором был комит (в данном случае командующий армией провинции, но ниже, чем магистр конницы или пехоты) Павел, вроде бы бургунд — человек предельно осторожный, считающий оборону лучшим нападением.

Император Восточной Римской империи Лев Первый решил избавиться от опеки Флавия Ардавура Аспара и приблизил военачальника Тарасикодисса Русумвладеота, исавра по национальности, которому дал более короткое и легче произносимое имя Зенон и свою дочь Ариадну в жены. Исавры — это племя, обитающее в горных районах центральной Малой Азии, так и не покоренное римлянами. Они считались прекрасными воинами, верными и стойкими. Флавий Ардавур Аспар, видимо, не знал это и попробовал подкупить Зенона. В итоге по приказу своего ставленника, оказавшегося истинным мясником, был казнен вместе с сыновьями.

Порулив империей, точнее, Апеннинским полуостровом всего четыре года, Флавий Либий Север приказал долго жить. Ходили слухи, что был отравлен по приказу Флавия Рицимера. Полтора года Западная Римская империя была без официального правителя. Гейзерих предложил своего родственника Аниция Олибрия, который был женат на младшей дочери императора Валентиана Третьего. Само собой, Флавию Рицимеру не нужен был император, состоявший в родстве с вандалами, поэтому заключил союз с Львом Первым и по требованию последнего посадил на престол Флавия Прокопия Артемия, уроженца Константинополя. Чувак был воинственный: в Иллирии разбил готов под командованием Валамира, старшего брата моего приятеля Теодомира, и гуннов под командованием какого-то Хормидака, видимо, одного из племенных вождей.