Чтение онлайн

Эльза заглянула в расширенные от изумления глаза Шахрами, все еще надеясь на чудо. Не может же человек быть настолько твердолобым!

— Мы стоим на краю долбанной пропасти, с ногой, занесенной над бездной. И отойти от края сможем только, взявшись за руки. И это не восторженная херня, а суровая правда жизни. Премьер Телигии согласилась с моими доводами. Наша воинственность не оставила им выбора кроме как ответить ударом на удар. Но они готовы к разумному компромиссу. Подумайте, генерал. У вас есть шанс поступить правильно.

— Молчите, Доэл! — взвизгнула Шахрами. Краска сначала отхлынула от ее щек, а потом прилила обратно, раскрасив их пунцовым румянцем.

— Теперь я все поняла! Это не глупость, а измена! Вы с Сильверстоун продались нашим врагам! Что еретички вам посулили? А! Не важно! Я вырву с корнем все сорняки до единого и начну прямо сейчас. Винтерз! Арестуйте полковника Доэл! Я отстраняю ее от командования и помещаю под арест до суда. Карузо! Доведите мой приказ до сведения личного состава. Эй, вы! — она обернулась к двум стоящим поодаль десантникам, — Поступаете в распоряжение капитана Винтерз. Приказываю отконвоировать задержанную на борт моего рекера! Исполняете!

Эльза сглотнула слюну.

«Все еще не поняла. Восхитительное самомнение!»

Она любовалась Винтерз. Полевая форма идеально подогнана по фигуре. Золотисто-каштановые кудри волнами ложатся на плечи. Такая неземная красота существует лишь на иконах. Когда прелестный ординарец шагнула к ней, покачивая бедрами, у Эльзы по всему телу пробежала дрожь.

— Не сопротивляйтесь, полковник, — Винтерз взяла ее за рукав куртки, одновременно расстегивая кобуру. Часть Эльзы жаждала покориться. Когда тебя берет в плен ангел — это не плен, а наслаждение.

«Какая же она красивая! Само совершенство!»

Эльза подняла мушкетон, уперла ствол в плоский живот ординарца и выстрелила от бедра. Колесцовый замок провернулся, выплюнув сноп искр на затравочную полку. Из раструба и казенника полыхнул огонь. Уши заложило от грохота. Эльза не ожидала настолько сильной отдачи. Ее как будто лягнула в ногу ослица, а в месте пинка наверняка образовался синяк. Все вокруг заволокло вонючим желтовато-сизым дымом. Яна Винтерз сложилась пополам и рухнула на песок. Пуля пробила в ней обугленную дыру, порвала внутренности и скорее всего раздробила хребет. Эльза подцепила носком сапога упавший пистолет и отбросила в сторону. Десантницы произвели несколько выстрелов в воздух, но не пытались вмешаться.

Миа Карузо шагнула за спину генерала и накинула удавку. В последний момент Шахрами взмахнула рукой, и два пальца оказались зажаты между струной и шеей. Карузо напрягла мышцы, но генерал сопротивлялась как бешеная. Эльза не понимала, откуда в этой сухощавой шестидесятилетней женщине взялось столько силы. Два тела слиплись в одно. Они топтались на месте, раскачиваясь словно в танце. Обе тяжело сопели — одна от усилия, другая от удушья. Карузо старалась затянуть удавку. Застрявшие пальцы Шахрами не давали ей это сделать.

— Вы ответите за измену… — прохрипела генерал. Ее лицо побагровело. В правом глазу лопнул сосуд, с приоткрытых губ сочилась слюна.

— Ах да. Ваша клиентела в столице. — Эльза подошла ближе. Было что-то завораживающее в том, как эта престарелая стерва цеплялась за жизнь. — Поначалу ваш авторитет и звание были необходимы, чтобы заинтересовать нейтралов из числа оперативного командования. Но теперь все они стали частью заговора. В случае неудачи начнутся чистки и полетят головы, а значит, у ваших друзей уже не получится включить заднюю. Единственное, что их спасет, это наша победа.

— Еретики… Народ не примет… — Стальная струна располосовала пальцы генерала до крови, но она упорно не желала сдаваться.

Эльза сняла намокшую панаму и порылась в слипшихся волосах. Все это продолжалось слишком долго и начинало утомлять.

— Пропаганда творит чудеса. Вам ли не знать, генерал. Технологии управления массами отработаны до мелочей. Мы уберем фанатиков и несогласных, а остальных убедим, что преследуем благие цели. Инциденты неизбежны, но постепенно народ примет новый порядок. А потом мы все вместе попытаемся сохранить жалкие остатки человечества… Заканчивай, Карузо! Скоро сюда сбежится половина лагеря!

Майор покрепче уперлась ногами и дернула изо всех сил. Струна отрезала указательный и средний пальцы генерала, впилась в рябую кожу на шее, передавила гортань. Теперь оба глаза Шахрами вылупились и стали красными. Лицо приобрело лиловый оттенок. Кисти рук мелко задергались. Из обрубков пальцев во все стороны летели рубиновые капли и оседали росой на песке. Вскоре конвульсии прекратились. Руки безвольно повисли вдоль туловища. Карузо ослабила удавку. Шахрами повалилась рядом с Яной Винтерз. Та все еще была жива.

— Полковник… как больно… умоляю… — из ореховых глаз текли слезы.

«Она не жилец», — с тоской подумала Эльза. — «Жаль. У нас могло бы получиться. Может, в другой жизни».

Карузо перевела дыхание и достала табельный пистолет. Эльза молча кивнула. По сравнению с грохотом мушкетона, выстрел «сорокопятки» прозвучал почти интимно. Стоны оборвались. В лагере завыла сирена. На пляже виднелись фигурки бегущих солдат. Через пару минут тут станет не протолкнуться.

Десантники откинули брезент, выставив на обозрение тела кочевниц: с замотанными головами, с кривыми ножами на поясе и короткими копьями в руках. Рядом с одной из них положили еще дымящийся мушкетон.

Эльза махнула солдатам, чтобы подошли ближе.

— Расскажете обо всем, как я вас учила. В подробности не вдавайтесь. Двое желтоглазых прятались в дюнах. Винтерз смертельно ранили. Майор Карузо избавила ее от мучений. Вы прикончили злодеек, но генерала спасти не успели.

Бойцы вытянулись по стойке «смирно» и дружно прижали правые кулаки к груди. Эльза сама подбирала исполнителей. Эти не подведут.

Вообще-то любой толковый дознаватель в два счета выведет их на чистую воду, не говоря уж о судебной экспертизе. Но серьезного расследования не будет. Здешний контингент состоит из проверенных людей, свиту Шахрами изолируют и разошлют по дальним гарнизонам, а в Центре легко проглотят сказочку про засаду ходоков. В ближайшие недели произойдет слишком много знаковых событий. Сменится целая эпоха. Частная трагедия затеряется в лавине новостей, как случайная опечатка в тексте. Спустя полгода о ней никто и не вспомнит.