Чтение онлайн

Дом редко выкидывал подобные штучки. Он вообще был не слишком активный, а когда не стало папы и ба, и вовсе почти уснул, начал оживать, когда родился Рикорд, а к Дариному рождению уже уверенно забавлял детей светлячками и фигурками из теней на стене. Он чаще отказывался впускать кого-нибудь, но чтоб выпускать… Пришлось самой открыть, проводить стажера до ворот и еще и там открыть.

– У тебя всего ничего до ночной, и я бы на твоем месте поспала, мало ли что, – напутствовала я.

– Откуда вы знаете?

– Не знаю. Но я ведьма и мне сглазить, как тебе почесаться.

Парень, свернувший тетрадь в рулончик и собиравшийся сунуть ее в карман плаща, тут же почесал ею сначала грудь, потом тыльную сторону ладони, потом наконец донес до кармана, не выпуская тетради, прямо через карман почесал бедро, потом до него дошло.

– Очень хорошо, что я сегодня не дежурю.

– А кто? – удивилась я, потому что никого нового нам не присылали, Кастис окончательно обосновался у патрульных, а Став… Не комиссарское это дело на дежурстве сидеть, когда другие есть.

– Комиссар арГорни сказал, что сам подежурит. Я ему, что я уже на вторые сутки без отдыха, а он сказал, чтоб я пошел отдохнуть обязательно, а он сам, ему все равно заняться нечем. И улыбался.

– А сейчас там кто?

– Так он же и есть.

– Придурок…

– Вот и я почти так же подумал, но вслух…

– Это ятебевслух говорю. Могу по слогам повторить. А будешь умничать, инквизиторам сдам. Есть у меня один давно знакомый и нежно нелюбимый.

– Это светен Арен-Тан что ли? Так я с ним уже знаком. Это он рекомендацию распределить меня в ваше отделение в аттестационную комиссию Академии дал. Сказал, что мне будет полезно, а вам понравится. Или наоборот? – Кай собрал глаза в кучу и поскреб рученькой затылок. – А почему вы его не любите? Он вот вас уважает. И вообще мы прекрасно побеседовали. Очень приятный человек.

– У меня много причин для подобного отношения, Кай-Моран, – ответила я, стажер поймал мой взгляд и тут же прекратил изображать идиота. – И запомни одну вещь, он не человек – инквизитор, механизм или инструмент, который иногда, очень редко, позволяет себе побыть человеком и никак не наоборот. Свободен. Три часа на сон и вечером чтоб был…

– Иначе?

– Иначе никаких совместных прогулок по кладбищам.

– А перья покажете? Вы обещали.

Я показала.

– Страшно, – сказал Кай. – Страшно красиво. Но страшно – больше. Но красиво. Очень. Очень страшно и очень краси… Я лучше пойду, мастер Холин. Посплю. До вечера, мастер Холин.

Вернувшись, я первым делом проверила кухню и ожидаемо не нашла там детей. Прислушалась – в их комнатах их тоже не было. Копать возил по д столом какой-то комок. Оказалось – записка. Рикорд Лайм Холин сообщал, что они отправились к отцу, как было условлено и что забирать их там же и во столько же. Пришлось напрячь мозг. Что-то смутно припоминалось. Трех часов для разбора отчета из информатория мне будет явно мало, больше заняться нечем, поэтому можно навестить Става. Когда я поднималась наверх, чтобы переодеться, дверь кабинета снова была открыта.

4

– Иди поспи, – сказал Став, едва я вщемилась в заклинившую и не отрывающуюся даже наполовину дверь “Только для”. Удивлялась еще когда подъехала, отчего все через главный вход бегают.

– Я уже поспала.

– Иди еще поспи. Смотреть страшно. Не женщина, а подобие.

– Подобие чего?

– Подобие ничего. Всего и осталось, что глаза и си… и глаза.

Я краем глаза покосилась на “глаза” и посмотрела на начальство, не веря своим ушам. Этот ценитель объемного переписался в тролли или у меня бред? Или у него?

Полезла потрогать, нет ли у гнома внезапного жара, поскольку все прочие признаки могильной горячки наличествовали: нелогичное поведение, внезапная смена настроения, блеск в глазах нездоровый…

– Давай без благодарных объятий, – шарахнулся Став, – не такие у тебя большие… глаза, чтоб с тобой обниматься.

– Вы серьезно дежурить собрались? До конца смены и ночью?

– Подежурю, что я, не некромант? Вспомню былые времена.

– К ночи Кай придет.

– Пусть приходит, не то у меня здоровье, через палисадники гарцевать, а у него ноги и эти… перья сзади. И закапывай уже к патрульным в душевую бегать, они ребята крепкие, но не железные.

– Вот как оборудую… дова… ваете женскую помывочную, так и перестану. Где мне, по-вашему, свои перья сзади от требухи отмывать?

– Гарпия, ведьм твой папа, исчезни… Через дверь!

Я ухмыльнулась и скомкала переход за грань, охранка вякнула, как случайно попавший под ноги Копать. Я втянулась обратно в щель, через которую просочилась в отделение, добрела до стоянки и едва не лишилась чувств.

– О, Тьма! Шлак мне в ухо! – шахтерский лексикон комиссара арГорни неотвратимо ворвался в обиход всего Восточного и поделать с этим уже ничего было нельзя. – Данчик! Что это за… Что за… Что это вообще-е-е!?..

– Это “Феррато Маард”, детка, – раздулся от гордости Лодвейн так, будто самолично это чудо родил, а не просто только что в нем приехал. Да еще и стал аккурат рядышком с моим тюнингованным раритетом. Я моргнула раз, другой, перевела взгляд с вампирьего магмобиля на свой…

Пока в голове складывалось, мне хотелось отвлечься, а на Лодвейна отвлечься было легко: вампир упаковался с стильный костюмчик, уложил гриву и серьгу-камушек на ухо нацепил.

– А ты зачем здесь такой нарядный? – спросилось мне.

– У меня именины, но в основном повыделываться и поныть. Ты знаешь, что твой нелучший друг моего лучшего приятеля отжал? Только и слышу от него Арен-Тан то, Арен-тан се… А сейчас вообще куда-то пропал.

– Арен-Тан? И Тьма с ним.

– Да нет же… Видька. Он же до сих пор в тебя влюбленный до слюней.

– Ага, до голодных, – поддакнула я, продолжая визуальную сравнительную характеристику средств передвижения.

– Фу, противная, я просто подумал, ну вдруг вы общаетесь как-то. Я немного беспокоюсь, его же кто угодно обидит.