Чтение онлайн

Он сердито уставился на беспорядок на полу.

– Кто это устроил?

Сердце Хейвен забилось быстрее, когда мисс Клара заговорила.

– Я, сэр.

Фрэнки перевел взгляд с мисс Клары на испуганного ребенка. Хейвен стало ясно, что он знал правду, он знал, что беспорядок устроила именно она, но, вытягивая из шлевок свой ремень, он приказал Хейвен покинуть кухню. Едва зайдя в соседнюю комнату, она услышала первый удар, ей казалось, что она ощущает своей кожей острую боль, слушая то, как Фрэнки наказывает мисс Клару за ее ошибку.

Это воспоминание было единственным из тех, что были связаны у Хейвен с этим праздником, поскольку во все остальные годы ее отсылали в конюшни. И, стоя ранним утром четверга в кухне семьи ДеМарко, она могла думать только лишь о том, какой катастрофой оказался тот День благодарения.

Был уже конец ноября, с ее неприятной встречи с Нунцио минуло уже несколько недель. Хейвен попыталась оставить этот инцидент в прошлом, не желая того, чтобы он имел над ее жизнью даже самую малую власть. Ее и без того контролировало достаточное количество людей. Она не нуждалась в том, чтобы он стал еще одним таким человеком.

Предварительно разогрев духовку, и поставив индейку запекаться, Хейвен приступила к остальным блюдам. Открыв холодильник, она загляну внутрь в поисках молока. Место, на котором оно обычно находилось, сейчас пустовало. Она присела на корточки и отодвинула в сторону некоторые продукты, начав паниковать. Она не могла приготовить ужин без молока.

– Ох, чертово молоко!

Раздавшийся позади нее кашель заставил ее вскочить на ноги. Она обернулась настолько быстро, что у нее закружилась голова. Вновь сфокусировавшись, она заметила доктора ДеМарко, который стоял в дверном проеме, скрестив на груди руки. Он был одет в повседневную одежду, его волосы были влажными и зачесанными назад. Она уставилась на него, ее сердце учащенно забилось.

Он приподнял брови.

– Чертово молоко?

– Прошу прощения, сэр. Просто вырвалось.

– Все в порядке, – сказал он, пожимая плечами. Глаза Хейвен расширились, и он рассмеялся, заметив выражение ее лица. – Подумала, что у тебя возникли неприятности?

Она кивнула.

– Никогда прежде я не произносила ничего подобного.

– Ты впервые выругалась?

– Я прекрасно знала, что мне нельзя выражаться подобным образом в доме Антонелли, – сказала она. – Не то чтобы я считаю, что это позволительно здесь. Я не это имела в виду. Просто там все было иначе, и здесь, конечно, тоже…

Он поднял руку, и она перестала бормотать.

– Ничего страшного. Это слово кажется приличным по сравнению с тем, что я обычно слышу в этом доме. Полагаю, это побочный эффект от того, что ты столько времени проводишь с моим младшим сыном.

Он внимательно изучал ее, пытаясь оценить ее реакцию, поэтому она осторожно заговорила.

– Да, Кармину нравятся красочные эпитеты, но я стараюсь не употреблять их, дабы случайно не произнести подобных слов в присутствии своего хозя… эм… – она замолчала, зная, что ему не нравилось это слово, – …в присутствии тех, кто заслуживает уважения.

– За словом в карман не полезешь.

Она улыбнулась, пытаясь быть вежливой, но он заставлял ее нервничать.

– Я действительно имела это в виду.

Он вздохнул.

– Ты не обязана подпитывать мое эго, дитя. Я ценю это, но в этом нет нужды. Мои дети все время сквернословят в разговорах со мной.

– Но я не вхожу в число Ваших детей, сэр.

– Да, определенно, не входишь, – сказал он. – Так почему ты сквернословила? Что-то случилось?

– У нас нет молока.

– Что ж, тогда надевай свое пальто, мы съездим в магазин, – она только лишь уставилась на него, услышав слово «мы», и он вздохнул. – Сегодня, если не возражаешь.

– Да, сэр.

Достав из своего шкафа темно-синее пальто и надев коричневые ботинки, она встретилась с доктором ДеМарко в фойе. Он открыл входную дверь, когда она подошла, и Хейвен задрожала в тот момент, когда ее окутал холодный воздух. Выйдя за ней и взглянув на подъездную дорожку, доктор ДеМарко тяжело вздохнул.

– Подожди здесь. Кармин перекрыл выезд моей машине.

Доктор ДеМарко зашел в дом. Хейвен осмотрелась по сторонам, шокированная тем, что он оставил ее одну после того, что случилось. Ему потребовалась минута на то, чтобы снова вернуться на улицу, но ей хватило бы и минуты для того, чтобы убежать в лес.

Не то чтобы ей удалось бы убежать далеко. Он бы нашел ее.

Доктор ДеМарко направился в сторону машины Кармина, держа в руках ключи, и открыл для Хейвен дверцу со стороны пассажира. Она пристегнулась, когда он занял водительское сиденье и отодвинул кресло для того, чтобы ему было удобнее. Он казался довольным результатом, когда занял нужное положение. Он открыл центральную консоль и, спустя секунду, закрыл ее, наклонившись и потянувшись к бардачку для того, чтобы заглянуть и в него. Осмотрев остальные места, он засунул руку под сиденье и достал пистолет. Хейвен уставилась на оружие, у нее скрутило желудок, ей казалось, что ее вот-вот стошнит. Она ожидала того, что он направит оружие на нее, но он, проверив, заряжен ли пистолет, убрала его обратно под сиденье.

Из-за праздника все магазины, которые они встречали по дороге, были закрыты. Спустя час им, наконец, удалось обнаружить магазин с флуоресцентной вывеской «открыто», виднеющейся в окне. Хейвен вошла в магазин следом за доктором ДеМарко.

Он прошел в молочный отдел, схватив первую попавшуюся ему на глаза большую упаковку молока. Хейвен поборола желание сказать ему, чтобы он проверил срок годности, зная, что будет неправильным указывать ему, что делать.

– Что-нибудь еще? – спросил он. Она покачала головой, и он направился к кассе, уже неспешно, поскольку теперь молоко находилось у него в руках. Он расплатился, вежливо поблагодарив кассира, и, взяв пакет, направился к машине. Придержав для Хейвен дверь, он занял водительское сиденье.

– Кажется, вы с Кармином отлично ладите, – сказал он, заводя машину. – Я беспокоился, когда привез тебя к себе. Кармин может быть грубым, а ты была такой боязливой. Я опасался того, что он напугает тебя, но ты, кажется, очень непринужденно чувствуешь себя рядом с ним. Интересно, с чего бы это?

Он смотрел на нее, ожидая ответа, и выглядел так, словно пытался найти, благодаря ей, объяснение.

– Эм, не могу сказать точно. Может, дело в том, что он прямолинеен – не приходится особо гадать для того, чтобы узнать его реакцию.