Чтение онлайн

— Молодёжь? Сева, — протянул граблю. И что теперь неделю руку не мыть?

Зрителей было много. Как-то читал в далёком будущем Челенков, что и по двадцать тысяч приходило. Ну, только не на этом, как бы назвать-то — стадиончике. Люди заняли настоящую трибуну, при минус пятнадцати садиться никто и не думал. Стояли, согреваясь водочкой и портвешком, никто глинтвейн в термосах не разносил. Противоположная народная трибуна из снега была ещё плотнее заполнена, в такой тесноте, да не в обиде, и теплей. Борта же площадки, где располагались скамейки запасных и тюрьма, обрешеченная для штрафников, были сугробами отгорожены от болельщиков и они теснились чуть поодаль, но возвышение было не высоким, и смотреть игру с него было неудобно, всё равно, по паре тысяч с каждой стороны кучковалось. Ребята в основном. Подпрыгивали, надеясь увидеть кумиров, облепили несколько стоящих с обломанными предыдущими болельщиками берёз. Синявский в своём скворечнике уже вещал и хриплый узнаваемый голос, усиленный десятком рупоров, разносился далеко по окрестностям.

Поле было искусственно освещено. По бокам площадки к бортам было прибито несколько жердей и поперёк поля натянуто десять гирлянд с лампочкам. Треть не горела. Полумраком не назовёшь, но и нормальным это освещение можно признать для какой дворовой площадки, а не для главной хоккейной арены страны. Смотрел ведь Фёдор киноэпопею освобождение, где показывали танковую атаку с использованием прожекторов. Выходят они есть и это не дефицит, раз на сотни танков поставили. Тогда почему нельзя построить пусть деревянные вышки по углам площадки и осветить тут всё по-человечески?

Спросил Вовка об этом Чернышёва.

Аркадий Иванович, полапал себя за нос:

— Я разговаривал с директором нашим. Он сказал, что осенью 1933 года несколько матчей на главной арене прошли при свете подвесных электрических ламп, но уровень освещения оказался недостаточным. Потому сняли. В 1940 году по углам стадиона были установлены высокие вышки с прожекторами, при свете которых московское «Динамо» приняло динамовцев из Риги. Наши тогда выиграли (4:2), но тогда электроосвещение было сочтено экономически нецелесообразным. А сейчас? Не знаю. Нет, не пойдут на это. Ладно. Поговорю завтра. Ты ведь в курсе, что все ответные матчи второго круга будут проводиться здесь на малом стадионе. Чем чёрт не шутит, вдруг расщедрятся. Синявского возьму в соратники. Стой. Может тебя Аполлонов послушает? Поговоришь?

— Конечно, поговорю, Аркадий Иваныч.

— Всё, беги, переодевайся. Тебя и Вовку твоего выпустим во втором периоде. Как раз крылышки подустанут. А ты пока посмотри свежим глазом на их и наши ошибки. Блин, кто бы ещё вчера сказал, что у детей совета буду спрашивать. Убиться легче! Сгинь с глаз моих!

Матч начался для динамовцев ушатом холодной воды. Перед матчем в раздевалке стояло шапкозакидательское настроение. «Крылья Советов» — команда как раз того самого завода «Динамо», в столовой которого они обедали, в прошлом году отказалась участвовать в первенстве СССР по «канадскому хоккею» и опыта у игроков было с гулькин … клюв. Не самое последнее место занимала команда из десяти участников, но и не лидер точно. Только вернулись из Ленинграда, проиграв местному «Динамо» 5:1. А ленинградцы совсем в хвосте пусть и не обретались, но тоже на днях проиграли явному аутсайдеру рижскому «Динамо». Как-то хитро в головах экстраполировав эти два матча, все игроки «Динамо», и тренер тоже, решили, что порвут «Крылышек» они сегодня, как тузик грелку.

Бам. И на второй минуте Паша Забелин вынимает шайбу из ворот.

«Гол в ворота «Динамо» забил Алексей Гурышев». — Прозвучал, как показалось Вовке, радостный голос Синявского.

Так и было. Этот здоровяк стоял перед пяточком и ждал шайбы, а когда получил, то практически впихнул её в ворота динамовцев. Он Забелина тяжелее в два раза и на целую голову выше. Машина. Ничуть не меньше Боброва. У динамовцев и нет в команде таких. Даже защитники, что должны быть высокими и здоровенными, просто коротышки рядом с этим Гурышевым.

Фёдор Челенков его помнил. Из той жизни. Бобров скоро сдуется и ему на смену придёт именно Гурышев и с ним «Крылья» даже чемпионом станут. Лет через шесть. Но тех времён Фёдор не застал, ясно дело. Он другого Гурышева помнит. Закончив карьеру хоккеиста, Алексей станет ведущим хоккейным арбитром СССР. И ещё ведь двумя вещами знаменит. Во-первых, скоро снимется в фильме, вот название в памяти не удержалось, где будет играть самого себя. Ну, это ладно, фильм не станет культовым, как «Карнавальная ночь». Режиссёр не тот. Второй — есть случай, связанный с кино. Именно Гурышев стал прототипом героя хоккеиста из оскароносного «Москва слезам не верит». Только там будет Гурин, кажется. Эх, его бы в «Динамо» залучить. Будет неубиваемая команда. Бобров скоро окажется в ВВС у товарища Сталина, и тогда можно с ЦДКА соперничать на равных. Но насколько помнил Челенков Гурышев и от уговоров ЦДКА отказался, и от посулов Василия Сталина, в отличие от его вчерашнего партнёра Револьда Леонова, тот даст себя «Ваське» уговорить и мог пгибнуть вместе со всей командой под Свердловском, летя на матч с тем самым челябинским «Дзержинцем», который раскатали три дня назад в Куйбышеве не без помощи Вовки местные динамовцы на глазах у Аполлонова.

Получив ушат за шиворот и шайбу в ворота, динамовцы не одумались и вместо командной игры устроили дворовый навал и, забыв обо всём на свете, стали демонстрировать персональное мастерство вместо слаженной командной игры. Длилось это долго. Минут пять по чистому времени, а так все пятнадцать. Обе команды стали грубить, один раз даже до драки дошло команда на команду, еле судьи и выскочившие на лёд тренеры растащили.

Чего ждать? Вовка хлопнул Чернышёва по плечу, тот увлечённо орал на ребят, ещё больше усложняя и ухудшая обстановку.

— Аркадий Иванович! Делайте замену, выпускайте меня с Третьяковым и тех ребят, с которыми мы играли! — кричать прямо в ухо пришлось.

— Да, иди ты! Без сопливых! — и дальше орать.

Чуда не произошло. За грубость удалил, таки, судья защитника динамовцев Бориса Бочарникова, и через полминуты «Крылышки» реализовали большинство. 2:0.

— Арка…

— Вижу. Выходите. Ребята! Замена. — Не сдулся, но поскучнел играющий тренер.

— Мужики играем первую звезду.

— Там…

— Мужики. Остановитесь. Выдохните. Не надо подвигов. Просто играем как на тренировке, — Фомин осмотрел «свою» пятёрку. Нет, не остыли, в бой рвутся. Ещё раз повторил, — Ну, остыньте. Точно как на тренировке играем. Сергей Соловьёв. Сразу за ворота.

— Понятно.

Ну, раз, два, три. Начали.

Зачем проводится вбрасывание, вышедший оппонентом Вовке, Гурышев не знал. Нужно ударить по шайбе. Если попадёт к своим хорошо. Вовка обратным хватом и молодой реакцией легко отобрал шайбу и у себя между ног отправил Револьду. Еле успел доехать, получил пас. Не обрабатывая добавил и вдоль борта отправил Соловьёву. И вперёд, пока защитники смешались в кучу. Бросок. Что и требовалось доказать. Шайбу тоже от волнения чуть высоковато поднял, ударилась в крестовину, но под нужным углом. Бамс и за спиной воротчика. 1:2.

Точно под копирку ещё раз. 2:2.

«Крылья» поменяли вратаря. Неожиданно. Стоп. Там ведь на трибуне генерал Аполлонов. Нужно тоже выдохнуть. Вовка даже не потянулся к шайбе на вбрасывании. Играющий без замены весь период Гурышев попал куда надо и понёсся вперёд в надежде на шайбу, Револьд только успел уйти с дороги этого бульдозера. Гут. Защитник точно отправляет шайбу вставшему перед воротами «крыльчатнику» и тот с чудовищного замаха бьёт по воротам. Стадион взрывается криком, но вскоре умолкает. Никто не видел, куда делась шайба. В воротах, понятно. Где ещё?