Чтение онлайн

После этого Небр старался не встречаться со Скумандом. Ни о каком наставничестве не могло идти даже речи. Небр сильно обозлился на Скуманда. Так опозорить его перед людьми селения! Его, знатного витинга [17] , ткнул физиономией в землю, словно нашкодившего щенка, приблуда неизвестно какого роду-племени, волчонок, у которого молоко на губах не обсохло. В учебном бою! Это было невыносимо…

А вскоре исчез Воислав. Вождь племени Ящелт был в ярости – потерять такого ценного работника! Лучшие следопыты племени искали следы Воислава в Пуще, но найти не смогли, как ни старались. Он словно в воду канул. Собственно говоря, так оно и было, решил по здравом размышлении Скуманд. Похоже, Воислав все-таки нашел путь через болото. Конечно, до островка тропа, скрытая под водой, была хорошо знакома русу. Ну а дальше он шел по болоту, ориентируясь, скорее всего, по заметам и вешкам. Воислав опознавал их благодаря сходству с теми, что указывали путь к островку.

Скуманд скрыл от всех, что догадался, каким образом Воислав обрел свободу (если, конечно, не утонул в трясине и дошел до твердой земли). Мальчик был уверен, что рус не станет мстить дайнавам за свое незавидное положение в племени.

В плен Воислава не брали, он сам прибился к дайнавам, никто руса не обижал, его кормили, поили, одевали, только оружия не давали. Скуманд считал, что это было большой ошибкой Ящелта – такой сильный воин, как Воислав, мог очень пригодиться. Но престарелому вождю нужен был работник, вот он и сделал Воислава прислугой.

Тур появился внезапно и совершенно бесшумно. Как и предполагал Скуманд, он оказался на открытом пространстве в дальнем конце поляны. Юный охотник засидку устроил на противоположном конце турьего пастбища – с таким расчетом, чтобы зверь не наткнулся на него. Как это у тура получилось, – не раздалось ни единого шороха, не затрещала ни одна сухая веточка под копытами животного – Скуманд так и не понял. Наверное, он слишком углубился в свои воспоминания. Юный охотник, который и до этого был неподвижен, мгновенно превратился в каменное изваяние. Казалось, что он даже перестал дышать.

Скуманд смотрел на животное краем глаза. Старый Галт, его наставник по охотничьим делам, говорил:

– Зверь слышит не только тихий шорох твоей одежды, но чует даже запах оружия, которое ты смазываешь жиром, чтобы оно не ржавело. Да, ты тщательно протираешь нож, наконечники копий и стрел перед выходом на охоту, однако этого мало. Оружие нужно окунуть в кипящий отвар полыни и других сильно пахучих трав. Я покажу их тебе. В этом отваре нужно намочить и одежду, им же протереть все тело. Однако главное в охоте на крупного зверя – это взгляд. Никогда не смотри на него прямо, и тем более – в глаза! Уж не знаю как, но зверь улавливает взгляд человека и почти всегда убегает, прежде чем ты прицелишься или подберешься к нему на расстояние броска копья…

Тур был великолепен. Такого красавца Скуманд никогда не видел. Галт учил его находить следы туров, они подбирались к стаду очень близко, но там большей частью были коровы и телята и всего два-три быка. Но они не шли ни в какое сравнение с туром-одиночкой, который вышел на поляну.

Это был мощный зверь с мускулистым, стройным телом высотой в холке около четырех локтей. Большая голова с толстой шеей была увенчана длинными острыми рогами цвета светлого янтаря, отполированными до блеска древесной листвой, которые заканчивались темными верхушками. В отличие от самок и молодых быков, имевших рыжевато-бурый окрас, тур был черный, как смоль. Лишь подбородок у него был бледно-желтый, да вдоль спины шла узкая светлая полоска. Под густой шерстью, покрывавшей все его тело, перекатывались тугие клубки мышц, толстый хвост с кистью на конце нервно подрагивал, но из предосторожности тур им не пользовался, не хлестал себя по бокам, чтобы не шуметь, хотя едва он появился на поляне, на него сразу же насели слепни. Тур прислушивался и принюхивался. Он не боялся ни одного зверя в Пуще, но что-то его все-таки тревожило. Так продолжалось довольно долго, пока наконец тур не успокоился и с отменным аппетитом принялся щипать травку.

Скуманд облегченно вздохнул. Хвала Еро, зверь его не заметил! Он осторожно поменял позу, потому что затекла левая рука, и приготовился стрелять, как только бык подойдет поближе. Куда целить, он знал точно – под левую лопатку, потому что много раз стрелял в деревянный щит, на котором Галт угольком нарисовал силуэт тура. Художества старого охотника сильно напоминали свинью с рогами, и Скуманд долго не попадал стрелой туда, куда нужно, потому как едва сдерживал смех, который рвался изнутри и мешал точно прицелиться.

И тут случилось то, что никак не мог предвидеть юный охотник. Тур вдруг резко поднял свою огромную голову, прислушиваясь, и в какой-то момент Скуманду показалось, что он бросится бежать. Наверное, так оно и было на самом деле, зверь имел такое намерение, но не успел даже дернуться, потому что из зарослей вылетела сначала одна стрела, затем вторая, и пораженный точно в сердце тур, сделав несколько неверных шагов, упал неподалеку от засидки Скуманда.

Юный охотник был вне себя от злости! Кто посмел отобрать у него такую знатную добычу?!

Ответ не заставил себя долго ждать. Из кустов выскочили трое. Увидев их, Скуманд почувствовал страх. Это были те самые дикари, о которых его предупреждали Павила и Галт! Из одежды на них были только набедренные повязки из звериных шкур, тела они разрисовали черными и зелеными полосами, а давно (может, и никогда) не чесанные черные волосы на их головах напоминали птичьи гнезда. Это сходство усиливалось еще и тем, что у каждого охотника-варвара торчали в волосах гусиные перья: у двоих – по одному, а у третьего – два. Похоже, он был главным, так как сразу принялся командовать. Речи дикарей Скуманд не понимал, но смысл их был ясен.

Первым делом они устроили ритуальные пляски вокруг поверженного зверя. Для юного ученика вайделота это не было в диковинку; так поступали и охотники дайнавов, правда, только в те дни, когда чествовали богиню охоты Девану и ее лесных помощников – двух огромных волков, – таких, как та волчица, которая принесла дайнавам Скуманда, только темно-серых.

Немного поплясав почти в полной тишине, чтобы не привлечь к себе внимания дайнавов, потому как это были их охотничьи угодья, главный из охотников-дикарей подошел к туше тура, полоснул его ножом по горлу, и в подставленную деревянную чашу хлынула густая, почти черная кровь. Когда сосуд наполнился, он отпил несколько глотков и передал его своим товарищам, которые с видимым удовольствием проделали ту же процедуру. А затем с удивительным проворством и сноровкой они начали свежевать свою добычу.

Глядя на них, Скуманд ощущал, что на место страха приходит тихая ярость – эти варвары лишили его славы! Ведь похвалиться тем, что ему удалось уполевать тура, мог не каждый взрослый охотник. Скуманд по-прежнему старался ничем не выдать себя, потому как знал, что если его обнаружат, то долго ему не жить. Он даже не мог убежать, ведь чуткие дикари сразу же услышат его шаги, а догнать они могут кого угодно, даже оленя, насколько быстро бегали эти варвары.

И все же долго так продолжаться не могло. Дикари на какое-то время утратили бдительность при виде знатной добычи, но вскоре их способности вернутся к ним, и Скуманд совершенно не сомневался, что будет обнаружен – нюх у варваров был поистине собачьим. Как охотник дайнавов ни старался отбить все запахи с помощью травяного отвара, все равно псы их чуяли, а значит, и охотники-дикари почуют.