Чтение онлайн

Краем уха Пёстельбергер слышал, что на факультет промышленного робо-дизайна было не пробиться из-за дикого конкурса, чуть ли не в тысячу человек на место. Но, глядя на странных существ, дёргающихся в такт музыке, верилось в это с трудом. Проще было представить, как по городу курсирует грузовичок с эмблемой университета и собирает поехавших кукушкой бродяг. А потом вываливает их, трясущихся, бормочущих, грозящих неведомо кому кулаком, посреди учебной аудитории…

Администратор принялся протискиваться сквозь толпу. Глеб поморщился, но двинулся следом – от шумного сборища воняло потом, алкоголем и синтетической травкой. А ещё почему-то бензином, хотя в Петербурге почти все машины ездили на электричестве. Может, служащие монстров своих протирали, чёрт его знает.

Увернувшись от хохочущего мужика со стаканом в руках, Глеб выбрался на относительно свободный пятачок и поднял голову, рассматривая ближайшую клетку. Внутри танцевал кибер с глянцево-чёрным, словно облитым нефтью, женским телом и головой буйвола с длинными изогнутыми рогами. Острые груди чудища оттягивали металлические кольца, руки и ноги оканчивались раздвоенными копытами, вместо позвонков из спины торчали шипы.

– И что, это серьёзно кого-то заводит? – Вопрос потонул в беспорядочном галдеже.

– А?..

– Чего, говорю, монстров развесили? Какая-то сраная кунсткамера, а не бордель.

– Если хочешь трахнуть обычную бабу, так проще трахнуть обычную бабу. Зачем тебе кибер?

– Разумно… – пробормотал Глеб, протискиваясь плечом вперёд и подтягивая за собой громоздкий кейс.

– Чего? – не расслышал лавирующий на шаг впереди администратор.

– Больные вы извращенцы, вот чего…

– Не без этого, – согласился провожатый, наконец-то сумев вывести спутника из мешанины пьяных тел в неприметный боковой коридор. Пропустил Глеба вперёд, закрыл за собой дверь с электронным замком.

Громкую музыку как отрезало. В третьем по счету коридоре было тихо, работал кондиционер. Пол по всей длине выстилал ковёр с высоким ворсом, приглушавшим шаги. Справа и слева тянулись двери номеров, разделённые приличным расстоянием – стоимость услуг в «Вастуме» позволяла не экономить на площадях. И на декоре – все двери были разными. Наверное, перекликались оформлением с тем, что ожидало любителей механической клубнички внутри.

Администратор провёл Глеба мимо розовых створок в завитушках, словно оторванных от гигантского кукольного замка. Мимо роскошной панели из лакированного дерева с выжженной пентаграммой, мимо раздвижных дверей в японском стиле. На вид они были собраны из тонких штакетин и промасленной бумаги, но, когда Глеб из любопытства погладил деревяшку рукой, то ощутил незнакомый, похожий на стекло материал.

– Двери пуленепробиваемые, выдержат… хоть взрыв гранаты, – пояснил провожатый, заметив мимолетный жест. – Мы того… за безопасность… ну и всякое такое…

Остановился администратор напротив следующей двери – замызганной рольставни, исписанной похабщиной и матюгами. Почётное место в центре занимал нарисованный баллончиком пенис с торчащими волосками.

– Один из самых дорогих. Снят… на всю ночь. Поднеси карточку к обезьяне… откроется там… – администратор закашлялся и вытер рот кулаком. – Мля… Лёгкие скоро выплюну… Можешь того… схорониться, только смотри… стены не обкончай. И изоляции между комнатой и нишей особо нет, так что веди себя… эта… тихо.

Противно осклабившись, провожатый вручил детективу блестящий прямоугольник электронного ключа и ушёл.

Один из самых дорогих номеров «Вастума» выглядел совсем не так, как ожидалось. Освещение в нём было замаскировано под свет уличных фонарей и вывесок («Продукты», «Прачечная», «Шиномонтаж», какая-то забегаловка с выгнутой из неоновых трубок перекошенной рюмкой), а сами апартаменты представляли собой кусок городского гетто. Глеб прошёлся туда-сюда, с удивлением разглядывая сваленные горой мусорные мешки, стены из бурого от въевшийся грязи кирпича и угрюмые проёмы выбитых окон. Едва не запнулся – из кучи щебня посреди тротуара торчали обрезки труб и скрученная проволока.

Реализм обстановки зашкаливал. Казалось, вместо потолка над головой раскинулось чёрное беззвёздное небо. Нагнетаемый скрытыми пушками ветер, с шелестом гонявший окурки и сухую листву, приносил с собой гнетущие звуки полицейской сирены. Где-то там, словно бы вдалеке, играло радио, проезжали автомобили. Сымитированы были даже запахи: недавнего дождя, мокрого асфальта, разлитого пива, подгнивших овощей.

Глеб скорчил недовольную физиономию, увидев, что из себя представляла «кровать» в элитных апартаментах – брошенный на пол матрас, изгвазданный рыжеватыми пятнами. Рядом валялся использованный презерватив. «И за это – вот за это! – люди отваливают такие деньги? – Глеб случайно наступил в натёкшую из мусорного пакета лужу и брезгливо вытер подошву об асфальт. – Да езжайте на любую окраину и трахайтесь на заблёванном тротуаре сколько душе угодно!»

Но конечно же, Пёстельбергер понимал разницу. В настоящем гетто могли крайне реалистично заехать в табло и отобрать портмоне. А здесь даже зассанный матрас наверняка был гипоаллергенным. Не говоря о том, что киберы не заразят тебя гонореей и не подсыплют в стакан барбитурат.

А вот, кстати, и они. Первый кибер сидел на перевёрнутом ведре из-под краски, сцепив перед собой худые руки с длинными белыми пальцами. Опущенное к земле лицо скрывал натянутый капюшон кофты-худи. Два других изображали полицию в сине-сером городском камуфляже, бронежилетах и защитных касках с непроницаемыми забралами, правый почему-то без перчаток. Глеб тоскливо вздохнул и покачал головой. Кажется, сегодня ему предстояло снимать, как светило отечественной кибернетики пользует шлюх под суровыми взглядами парней из ОМОНа…

Оставалось надеяться, что Канья не ошиблась и к экзотической оргии присоединятся живые люди. «Интересно, кто это будет по сценарию, – принялся гадать Пёстельбергер. – Бомжиха полезет за бутылочкой? Из магазина выскочит продавщица? Неравнодушная гражданка не сможет пройти мимо полицейского произвола?». Впрочем, если не присоединятся, навар за одну позорную ночь ныканья в тайнике под стоны бизнесмена всё равно выходил неплохой.

Глеб раскрыл кейс, достал горсть металлических шариков и принялся по одному подкидывать их в вверх, стараясь охватить всё помещение. Большую часть разместил над кроватью, но и про остальные углы не забыл – от посетителя с подобными вкусами можно ожидать незаурядной траектории перемещений. Шарики-камеры взмывали до потолка, присасывались к поверхности и наливались чернотой, мимикрируя под обстановку. Полученная съёмка сведётся в отличное трёхмерное видео, позволяющее увеличить выбранный кадр и прокрутить его по всем осям. Такой фильм выдержит любую экспертизу. Как бы Глеб ни относился к современным технологиям, но работа обязывала следить за новинками в связанных с профессией областях.

Попутно с расстановкой камер Пёстельбергер изучал рисунки на стене: контрастные, чёрно-белые, с цепляющим сюжетом. Парень в кепке и платке размахивался, чтобы швырнуть букет цветов. Белый голубь с расправленными крыльями нёс оливковую ветвь, но при этом был облачён в бронежилет, а на груди его красовалась мишень. «Не донесёт», – скептически протянул Глеб и перешёл к следующей стене. На ней у самого пола виднелся совсем маленький рисунок, изображавший хитроватого вида крысу с ретро-фотоаппаратом. Рядом располагалось крыльцо закусочной с гостеприимной табличкой «Открыто». Пёстельбергер потянул дверную ручку и обнаружил замаскированный вход в ванную комнату, чей интерьер резко выпадал из общего стиля: мрамор, хром, белые полотенца. Похоже, на гигиену любовь почитателей андеграунда не распространялась.