Чтение онлайн

Сторона, откуда родом,

Земляку была больней.

И в пути, в горячке боя,

На привале и во сне

В нем жила сама собою

Речь к родимой стороне:

– Мать-земля моя родная,

Сторона моя лесная,

Приднепровский отчий край,

Здравствуй, сына привечай!

Здравствуй, пестрая осинка,

Ранней осени краса,

Здравствуй, Ельня, здравствуй, Глинка,

Здравствуй, речка Лучеса...

Мать-земля моя родная,

Я твою изведал власть,

Как душа моя больная

Издали к тебе рвалась!

Я загнул такого крюку,

Я прошел такую даль,

И видал такую муку,

И такую знал печаль!

Мать-земля моя родная,

Дымный дедовский большак,

Я про то не вспоминаю,

Не хвалюсь, а только так!..

Я иду к тебе с востока,

Я тот самый, не иной.

Ты взгляни, вздохни глубоко,

Встреться наново со мной.

Мать-земля моя родная,

Ради радостного дня

Ты прости, за что - не знаю,

Только ты прости меня!..

Так в пути, в горячке боя,

В суете хлопот и встреч

В нем жила сама собою

Эта песня или речь.

Но война - ей все едино,

Все - хорошие края:

Что Кавказ, что Украина,

Что Смоленщина твоя.

Через реки и речонки,

По мостам, и вплавь, и вброд,

Мимо, мимо той сторонки

Шла дивизия вперед.

А левее той порою,

Ранней осенью сухой,

Занимал село героя

Генерал совсем другой...

Фронт полнел, как половодье,

Вширь и вдаль. К Днепру, к Днепру

Кони шли, прося поводья,

Как с дороги ко двору.

И в пыли, рябой от пота,

Фронтовой смеялся люд:

Хорошо идет пехота.

Раз колеса отстают.

Нипочем, что уставали

По пути к большой реке

Так, что ложку на привале

Не могли держать в руке.

Вновь сильны святым порывом,

Шли вперед своим путем,

Со страдальчески-счастливым,

От жары открытым ртом.

Слева наши, справа наши,

Не отстать бы на ходу.

– Немец кухни с теплой кашей

Второпях забыл в саду.

– Подпереть его да в воду.

– Занял берег, сукин сын!

– Говорят, уж занял с ходу

Населенный пункт Берлин...

Золотое бабье лето

Оставляя за собой,

Шли войска - и вдруг с рассвета

Наступил днепровский бой...

Может быть, в иные годы,

Очищая русла рек,

Все, что скрыли эти воды,

Вновь увидит человек.

Обнаружит в илах сонных,

Извлечет из рыбьей мглы,

Как стволы дубов мореных,

Орудийные стволы;

Русский танк с немецким в паре,

Что нашли один конец,

И обоих полушарий

Сталь, резину и свинец;

Хлам войны - понтона днище,

Трос, оборванный в песке,

И топор без топорища,

Что сапер держал в руке.

Может быть, куда как пуще

И об этом топоре

Скажет кто-нибудь в грядущей

Громкой песне о Днепре;

О страде неимоверной

Кровью памятного дня.

Но о чем-нибудь, наверно,

Он не скажет за меня.

Пусть не мне еще с задачей

Было сладить. Не беда.

В чем-то я его богаче,

Я ступал в тот след горячий,

Я там был. Я жил тогда...

Если с грузом многотонным

Отстают грузовики,

И когда-то мост понтонный

Доберется до реки,

Под огнем не ждет пехота,

Уставной держась статьи,

За паром идут ворота;

Доски, бревна - за ладьи.

К ночи будут переправы,

В срок поднимутся мосты,

А ребятам берег правый

Свесил на воду кусты.

Подплывай, хватай за гриву.

Словно доброго коня.

Передышка под обрывом

И защита от огня.

Не беда, что с гимнастерки,

Со всего ручьем течет...

Точно так Василий Теркин

И вступил на берег тот.

На заре туман кудлатый,

Спутав дымы и дымки,

В берегах сползал куда-то,

Как река поверх реки.,

И еще в разгаре боя,

Нынче, может быть, вот-вот,

Вместе с берегом, с землею

Будет в воду сброшен взвод.

Впрочем, всякое привычно,

Срок войны, что жизни век.

От заставы пограничной

До Москвы-реки столичной

И обратно - столько рек!

Вот уже боец последний

Вылезает на песок

И жует сухарь немедля,

Потому - в Днепре намок,

Мокрый сам, шуршит штанами.

Ничего!
– На то десант.

– Наступаем. Днепр за нами,

А, товарищ лейтенант?..

Бой гремел за переправу,

А внизу, южнее чуть

Немцы с левого на правый,

Запоздав, держали путь.

Но уже не разминуться,

Теркин строго говорит:

– Пусть на левом в плен сдаются,

Здесь пока прием закрыт,

А на левом с ходу, с ходу

Подоспевшие штыки

Их толкали в воду, в воду,

А вода себе теки...

И еще меж берегами

Без разбору, наугад