Василиса
Шрифт:
Осмелев, я налил в глиняную кружку кваса и сделал большой глоток, напиток тоже оказался замечательный: в меру сладкий, не перекисший, с легкими колючими пузырьками и с непередаваемым ароматом жареных ржаных сухариков. Подобный квас я только в детстве пил, у нашей тогдашней соседки тети Лизы, а больше такой вкуснятины нигде и не встречал: ни купить, ни самому приготовить. Рецепт-то я тогда не спросил, мне шесть лет всего исполнилось, когда мы переезжали со старой квартиры, какие уж тут рецепты в столь юном возрасте? После седьмого куска мяса и третьей кружки кваса я ощутил насыщение и «раздобрел»:
– Ой, хозяюшки дорогие, вкуснее этого ничего в жизни не ел, а что вы стоите? Садитесь рядом, поедим вместе.
Василиса потупила глаза:
– Нам с гостем за стол никак нельзя садиться.
Яга, неотрывно глядя на уменьшившийся кусок мяса, печально поддакнула:
– Да, никак нельзя, даже если потом сами без обеда останемся.
Я понял намек и сказал:
– Спасибо за ваше угощение! Так вкусно, что просто непередаваемо!
Василиса поклонилась и произнесла:
– Рады служить, гость дорогой!
Боковым зрением я увидел, как Яга машет Василисе рукой, и означать этот жест мог только одно: убирай быстрей, пока он не передумал! Василиса вынесла из бани полегчавший поднос с едой, а Яга подошла ко мне.
– Вот, голубь, мы табе в бане помыли, накормили и напоили. Таперича пора и спать ложиться.
– Как спать, а…
Не дав договорить, Яга нажала кнопку Reboot, и снова первым отключилось зрение. Последней мыслью промелькнуло: надо же, я-то думал, что кнопка у меня со лба давно отклеилась, а она…
Мне снилось, что Василиса стоит на моем балконе, а Яга висит в ступе рядом и передает меня, спящего, на руки юной ученице – почти как мешок с картошкой. Ступа же, как ей и положено в сказках, сама по себе парила в воздухе: ни реактивной струи, ни крыльев, ни винта – словно на веревке повешенная. Смотреть вверх на предмет наличия троса я не стал, а продолжил спать дальше, почти не вслушиваясь в разговор.
– Васька, ты же сама не верила в любовь с первого взгляда? Может, ну этого Сашку? Станешь Ягой – и будет тебе счастье?
Василиса на плече донесла меня до кровати, сгрузила и вернулась к балкону.
– Не верила и сейчас не верю. Давай посмотрим, что получится, какой смысл загадывать? Будем считать, что у нас любовь со второго взгляда.
– А вообще-то говорят, что у таких везунчиков наследственность хорошая. Я точно слышала: у волшебника и такого вот шатуна ребенок непременно гением родится!
– Бабуль, хватит сплетни пересказывать. Лети домой, за меня не волнуйся.
Кровать меня мягко окутывала, принимала в свои объятия, только и успела пронестись одна мысль в голове: «Надо же, какой сон, все почти как наяву: ступа, метла, Баба-яга и Василиса Прекрасная – настоящая сказка!»
Не знаю, сколько удалось проспать, но разбудил меня громкий звук «Чпок» – со лба отклеилась кнопка Reboot, я открыл глаза и обнаружил себя дома лежащим в одежде на неразобранной кровати. Рядом со мной сидела Василиса и держала в руках давешнюю серую коробочку с присоской.
– Ой! А ты как здесь оказалась? – только и смог промолвить я.
Василиса улыбнулась мне в ответ:
– Может, правильнее спросить: а как ты оказался дома?
Я сел и взялся за виски, пытаясь привести мысли в порядок. Хоть голова больше и не болела, пытаясь развалиться на две части, но руки выполнили жест машинально.
– Мне снилось, что меня со ступы перегружают на балкон, но ведь такого не бывает? Или все-таки не привиделось, а случилось на самом деле?
– Не приснилось. Мы с бабой Верой нашу работу выполнили, теперь перед тобой у нас никаких обязательств нет, поэтому я могу поговорить с тобой нормально, без волшебных условностей и ограничений.
– Подожди, какую работу?
Василиса вздохнула, но мне показалось, что вопрос ее не удивил.
– Должность Яги накладывает определенные обязанности: если кто-нибудь сам сумеет добраться до Заповедного леса и попросит о помощи, то хранитель должен выполнить его просьбу. Ты нашел дорогу, попросил помочь, и мы с бабой Верой твою просьбу выполнили – всю в точности.
– Извини, наверное, я туплю, а какая у меня просьба была и про какую работу ты говоришь? Я когда попал в лес, то чувствовал, что со мной что-то не то творилось, значит, на мне висели какие-то сглазы или проклятия, так получается?
Василиса опять рассмеялась, и снова от ее жизнерадостного смеха у меня по телу разлилось ощущение счастья.
– Сглазы, проклятия – дилетантская терминология. Против тебя использовали очень плохое заклятие из разряда примитивной магии земли.
– А кто такое мог сотворить со мной?
– Свою бывшую девушку помнишь? Вот она и сделала.
– Как? За что она так?
– А помнишь, с чего у вас начались скандалы?
– Да, она начала требовать переписать квартиру на нее. Но я ей тогда объяснил, что если мы вместе, то не важно, на чье имя записана квартира, и она меня поняла.
– Да, поняла, что добром ты ей квартиру не отдашь, и обратилась к темной магии. Вы ездили на могилу к ее бабушке, она собирала там землю?
– Да, ты и про это знаешь? – удивился я. – Она сказала, что взяла на память о бабушке. И что она потом с землей сделала?
– Рассыпала по всем укромным уголкам квартиры с соответствующим заклинанием. А я, как только сюда зашла, все первым делом и убрала.
– Колдовством?
– Нет, вот этими двумя волшебными предметами: веником и совком, взяла их у тебя напрокат на кухне.
Меня от ее шутки разбирал смех, но я старался сдерживаться и не рассмеяться.
– А откуда ты все узнала: и про могилу, и про землю?
– Просто увидела. Сложно объяснить, может, потом сам как-нибудь поймешь.
– Так, значит, эта моя бывшая девушка – волшебница? Или еще хуже – ведьма?