Чтение онлайн

Муж бурчал себе под нос, умываясь.

– Ясь, что нам делать с зубами? Вечером порою не успеваем чистить. И утром до завтрака - нет смысла, а после - некогда. Так и зубов всех лишимся. У меня один уже начал беспокоить.

– Показывай, - муж по моей указке подошёл вплотную, отодвигая занавеску.

– А мне вид такой нравится, - сказал он, разглядывая нагую меня.

– Ага, где болит?
– муж показал на седьмой зуб, и пока я разглядывала, его шаловливые руки трогали мою грудь.
– Мир, не отвлекай.

– А я что, я ничего, - и глаза такие невинные, а руки у него сами по себе выписывают спиральки на моей коже.

– Мир, я не могу сосредоточиться, - он тут же замер. Надо остановить процесс разложения зубной ткани и эмали. Закрыла глаза, сосредотачиваясь на ощущениях.
– Сейчас будет больно.
– Добавим чуточку разрушающей силы.

Когда запустила энергетический шарик, открыла глаза и стала отслеживать все изменения во рту и на лице. Веко над зубом стало дёргаться. Так больно? Ну прости - никудышний из меня зубной лекарь. Теперь надо повреждённые ткани удалить. Как? Двигать предметы я не умею, разве что толкать энергией. Но мне надо тянуть. Как всё сложно.

Собираю сгусток силы прямо под зубом и начинаю его поднимать вверх, проходя зуб насквозь, а отслоившиеся ткани захватывая.

Мир скривился. Потерпи чуточку. Вывела всё наружу. Аж вспотела. И толку, что мылась.

– Мир, мне надо запустить восстановление зубной ткани, ускоренное. Но нужно будет возобновить недостающие элементы, - муж что-то пробормотал невнятное, а я стала собирать энергию в районе зуба.

– Здорово иметь личного целителя всегда под рукой, - сообщил мне муж по завершении.
– Благодарю, - и поцеловал нежно.

– Зубы надо чистить, тогда и здоровые будут, - пробормотала я, перемываясь под душем. Пусть и до еды, а почищу свои, потому как после завтрака наверняка будет некогда, а вечером почистить не было сил.

Собрались мы почти одновременно.

– Ясь, беда. Прибыли послы из провинций Германии, Франции и Англии. Кошмар какой-то. Завтрак пройдёт в их обществе. Про пояс не забыла?

– Какой пояс? Ах, ПОЯС!
– переношу нас в наше место, муж сразу выдал, вновь доработанный пояс. Что на сей раз придумал? На ходу надела, и мгновенно перенеслись обратно. Раз Мир сказал, значит, опасность есть. На пустом месте он бы не стал переживать по этому поводу. В прошлый раз нам это помогло. Надеюсь, что в этот раз он не пригодится.

Когда мы сели за стол, муж кивнул дворецкому. К слову сказать, вся челядь прошла обучение языку жестов. Не ордынскому, а лично мужем разработанному. Всё же раскрывать тайны армейские не стоило никому.

В распахнутые двери по одному стали входить послы. Вначале шёл высокий белобрысый мужчина с правильными чертами лица. От руса ничем не отличавшийся, разве что отсутствием бороды и короткой стрижкой. Он отвесил земной поклон, когда дворецкий представил его вице-канцлером Германии Ольбрехтом Штуцером. Следом вошёл мужчина чуть поменьше ростом, заострёнными носом и скулами, безбородый, но с усами. Волосы были тоже светлыми. Не думала, что такий цвет ещё встречается. Обычно к двадцати-тридцати летам они темнеют. Мои не в счёт.

Не знаю, почему, но мне не понравился этот тип. Он мне показался хищником, наконец, увидевшего свою жертву. Его представили Адольфом Миллером, помощником вице-канцлера.

Дальше шли англы: министр иностранных дел Майкл Дженкинс и два его помощника-дипломата Александр Тэйлор и Энтони Холл. Сии граждане обладали ничем не привлекательной внешностью, разве что правильные черты лица подчёркивали прямые тёмные короткие волосы. И растительности на лице не наблюдалось.

А вот французы удивили: послом оказалась женщина Камиль Дюпон, а у неё на посылках были мужчины Маттео Бланч и Виктор Соррель. Мужики были серыми мышками на фоне дамы. А на дамочку можно было и заглядеться.

Она приехала дела делать или соблазнять моего мужа? Хотя вполне возможно и то и другое. Каштановые распущенные волосы, локонами спадающие по плечам до локтей, голубые подведённые глазки, чуть курносый носик, пухленькие губки сжатые розовым бантиком(и это не природный цвет, а помада), острый подбородок, выделяющиеся скулы.

Да и грудь была не маленькая, выгодно подчёркнутая вырезом чёрно-белого платья, приподнятая корсетом и почти вываливающаяся из оного. Юбка же была пышная до колен, спадающая чёрными атласными складками от бёдер, ноги облачены в прозрачные чёрные колготки и обуты в чёрные туфли на высоком каблуке. На руках были браслеты из чёрного камня, а вот вокруг шеи красовался белый жемчуг. Серьги чередовались белыми и чёрными камушками, собранных в однотонные висюльки.

Да по сравнению с ней я выглядела серой мышкой: никаких украшений, разве что серьги, обычное княжеское платье, подарок хана. Ну и МАС под сорочкой, не виден.

Всех пригласили за стол, а мужчины стали пожирать взглядом откровенно одетую женщину. Я пожалела, что сижу рядом с мужем, а не напротив. Он же рассыпался в любезностях с высокопоставленными чинами, интересовался состоянием дел. Камиль не сводила томного взгляда с Мирослава, который иногда одаривал и её вниманием.

"Не ревнуй, пока земля не затряслась. Нам на руку флирт с ней. А тебе не помешало бы заняться тем же." За обедом Камиль вела с мужем политическую беседу о состоянии дел. Довольно начитанная особа и образование сразу видно, и язык образный. Вот только говорят не напрямую, а нимёками, ходят вокруг да около. Мир отвечал так же. Ну да, опыт у него имеется.

– Адольф, а вы где остановились?
– решила и я поддержать разговор у сидящего напротив немца.

– К сожалению нам не нашлось места ни в одной гостинице, зато одна добрая жительница пустила к себе на постой, - ответил белобрысый низким голосом с едва различимыми вибрирующими нотками, от которых побежали мурашки по всему телу, правда от страха.

– О, это по причине сегодняшнего бала.

Немец переглянулся с Ольбрехтом. И вообще, мне кажется или эта парочка ведёт себя несколько странно? Я бы сказала, что Миллер главнее Штуцера.