Чтение онлайн

Взгляд Артемиды не выразил изумления, на лице застыла та самая снисходительная улыбка, которая украшает ее мраморные статуи.

— Мама, не говори так! Перед тобой сама Артемида! Та, которую ты почитаешь! — в эти мгновения я испытал тревогу. Даже страх, что Небесная Охотница, оскорбленная речью графини, может наказать ее. Олимпийские боги бывают вспыльчивы и иногда потом сами не в силах изменить сделанное в порыве эмоций.

Елена Владимировна побледнела, вытянулась в лице и захлопнула дверь.

— Прости ее, Небесная, — я повернулся к Артемиде. — Она не могла подумать, что здесь может появиться богиня в земном теле.

Дверь снова распахнулась, графиня осторожно шагнула в комнату, в молитвенном жесте сложив руки на груди:

— Величайшая из великих! Охотница Небесная! Пожалуйста, прости! Разве могла я такое представить, что в нашем доме появишься ты?! До сих пор глаза с трудом верят! Прости, Небесная! Нашло какое-то сумасшествие!

— Здесь нет твоей вины, Елена. Мне не на что сердиться, — ровным голосом ответила Артемида. — Сейчас оставь нас. Мне нужно поговорить с твоим сыном.

— Да, Небесная! Ухожу! Ухожу, Всемилостивая! — Елена Викторовна попятилась и тихо притворила за собой дверь.

— В твоем доме очень беспокойно, — Охотница улыбнулась, поглядывая на дверь, словно ожидая, что та откроется снова. — Хочу тебя предостеречь, Астерий. Ты должен понимать: если я позволяю поцелуй, то он, что-то значит, и в нем не какая-то мелкая поблажка, а знак моего отношения. Я — не Гера. Это она, пока Перун смотрит в другую сторону или занят с любовницами, готова раздавать поцелуи всем, кто ей может стать полезен.

— Ты — очень даже не Гера, — охотно признал я, втянув ноздрями аромат цветов акации — он исходил от богини. — Ты — Разящая в Сердце. Но скажи, я же для тебя не «все»? Пожалуйста, не разочаровывай меня сейчас. Мне вовсе не хочется стать одним из множества, к кому обращено твое особое внимание.

— Да, я тебя выделяю из всех. Мое особое внимание было отдано тебе, когда ты плыл с Одиссеем. И когда ты исчез из доступных мне миров, я продолжала вспоминать о тебе. Но это не значит, что… — она замялась (как же непривычно видеть богинь в нерешительности!), отведя взгляд к окну, Артемида, сказала: — Люди всегда так торопливы. Даже ты.

— Их можно понять: людская жизнь коротка, у них нет в запасе вечности, как у богов. И даже у меня, жизнь в этом теле не дольше человеческой. Хочется побольше успеть, прекрасная Охотница, — я смотрел на нее, борясь с невыносимым желанием просто прикоснуться, а может сорвать еще один поцелуй.

— Что же ты хочешь успеть? — Артемида изогнула бровь.

— В этом мире у меня много планов. Например, виманы. Уж если ты попросила занять меня это тело, то я намерен быть графом Елецким сполна, больше, чем то бы он смог сам. Хочу реализовать все его скрытые и тайные мечты, из тех, которые интересны мне самому, — я сделал маленький шаг вперед. — И очень хочу успеть познать твою любовь.

— Безумный Астерий! — она вспыхнула, еще больше порозовела в щеках. — Мне пора! — богиня отошла к окну и порывисто провернулась. — Из-за твоей дерзости чуть не забыла сказать, зачем приходила. Я помогу узнать содержание важного для тебя римского пророчества. Не нужно больше мучить этим вопросом Голицына. Этим он привлекает внимание Геры, что очень плохо для вас двоих. Жди, через некоторое время позову тебя в свой дом, и ты услышишь важные для тебя слова.

— Твой дом? Здесь? — я был в недоумении. Сразу сотня вопросов завертелось в голове, но Артемида превратилась во вспышку света и угасла.

Несколько минут я стоял потрясенный гораздо больше, чем после разговора с Герой. Мне захотелось своими руками сорвать цветы и щедро положить их на алтарь Охотницы. Я не дарил ей цветы со времен Троянской войны, а в этом мире никогда.

Мысли вернулись к ее последним словам: «позову тебя в свой дом» — вряд ли она имела дом небесный. Я знал, что в тех мирах, которые боги посещают в физических телах, многие из вечных имеют свои жилища. Их дома могут таиться в глуши, высоких горах или на каком-то острове, но могут оказаться прямо в городе, скрытые от людских глаз божественным чудом. Что ж, если так, то побывать в доме Артемиды станет для меня очень желанным приключением.

Время бежало, и нужно было поспешить к завтраку и собираться в школу. Сегодня суббота, и у нас всего три урока, один из которых физподготовка — день обещал быть легким и приятным. А вечер… — хотя я не горел желанием оказаться в гостях у Евстафьевых, эта поездка могла отвлечь меня от огромного количества дел, навалившихся за неделю, и снять напряжение.

К своему удивлению я обнаружил маму вовсе не в столовой, а в коридоре возле лестницы. Она стояла с волнением наблюдая за дверью в мою комнату.

— Богиня ушла? — дрогнувшим голосом спросила Елена Викторовна.

— Да, мам, успокойся. Нормально все, — я улыбнулся подходя.

— Как же она? В окно? — мама пока успокаиваться не собирались.

— Мам, ну как обычно уходят боги? Превратилась во вспышку света и перенеслась в тонкий мир. Иногда боги становятся прозрачными и растворяются в воздухе, — я говорил правду, в то же время понимая, что моя правда сейчас может породить кучу вопросов и недоверия.

— Откуда ты можешь знать? — графиня начала спускаться по лестнице следом за мной.

— Мам, оттуда. Ты не забывай, что я — маг. И фокус с огнем, который я тебе показал, лишь незначительная часть моих возможностей, кстати, возможностей, опирающийся на знания, — я почувствовал, что она остановилась. — Знания «оттуда», — я улыбнулся, умиленный ее растерянностью. — Мам! — поднявшись на две ступеньки выше и обнял ее. — Мам, все хорошо. Просто доверься мне. Ты же видишь, сама Артемида дружит с нами. Я под ее защитой. Поэтому, расслабься, выбрось из головы всякие переживания. Хочу, чтобы ты жила без страхов и тревожных ожиданий, жила, уверенная, что у нас все хорошо, и наслаждалась радостями этой жизни. А ты спешишь увидеть проблему там, где ее на самом деле нет.