Чтение онлайн

Я подошёл ближе и протянул одноразовый влажный платок.

– Бросай, сейчас платформа будет. Я вчера тебе цветок уже купил, вернёмся - подарю.

– Да, правда, а какой?
– Марина и не думала прекращать своё занятие.

– Фарфоровую лилию. Серьёзно, завязывай и поехали, вон Мишка уже ждёт.

Тут Марина ойкнула. Средних размеров яблоко, спелое, красненькое, точно приземлилось прямо на затылок склонившейся девушки. Доигралась.

Потирая голову и прихватив упавший плод, которому она тут же начала мстить, громко хрустя при этом, наш фанатик ботаники наконец отвязалась от растения. Честное слово, я услышал облегчённый вздох последнего.

Произошедшее подняло всем настроение. Да ещё Мишка, пока мы страдали ерундой с Мариной, успел нагрести мандаринов, груш и несколько веток винограда - всего, что висело неподалёку, сложив добычу в куртку. Мы лакомились дарами волшебного сада по пути, и каждый наверняка давал обещание вернуться за добавкой.

А вот что интересно, как получается, что натуральные фрукты до сих пор спокойно висят на ветках. Ну, вы понимаете, да? Несколько тысяч обитателей спецкурса, искусственные продукты, за которые надо платить, а тут прямо таки райское изобилие. Надо поинтересоваться при случае у местных обитателей.

Северный полюс встретил нашу компанию неожиданно тепло. Как оказалось, возле гравилифта сохранялась комфортная атмосфера и отморозить самое дорогое шансов нет, если пешком долго не ходить.

Дежурный грав по одному движению руки сорвался с парковки и предупредительно раскрыл двери перед сошедшими с платформы пассажирами. Домой, быстрее домой. День выдался изматывающим.

Мы поспели как раз к ужину. Вся честная компания приканчивала остатки вчерашнего пиршества, отложив наши порции в стасис камеру. Появление фруктов было встречено на ура и вскоре блюдо с нарезкой появилось на столе, а мы присоединились к общему столу.

– А чего вы не едите?
– поинтересовался ёрзающий от любопытства Хитоми.

– Да мы уже. В смысле пообедали у друидов, - ну да, 'сад друидов', именно так называют все гостеприимный уровень, посещённый нами.

– Тогда понятно, - произнёс малыш и накинулся на виноград.

– А почему все не могут там фрукты брать, как мы сегодня. Забора вроде бы нет. Остановился на минутку, нарвал и можно назад.

– Не получится, - просветила нас Селена, - вы заметили, какие высокие и стройные стволы у деревьев?

– Да, а я ещё думала, почему так, - нахмурилась Марина, вспоминая.

– Ну так вот, деревья эти вообще ни на что не похожи. В обычное время все плоды висят себе спокойно на высоте метров трёх над землёй. И чтобы полакомиться придётся дерево просить.

– В смысле, просить, - не понял Мишка.

– В прямом, словами. Думаете вы одни такие лакомки? Не понравитесь саду, мигом вас оттуда выгонят и потом уже не пустят. А дерево может и чего на голову уронить, если будете наглеть.

Мы весело переглянулись, а Марина потёрла затылок.

– Осталось понять, чего это лесовики ради вас расстарались, - подала голос Даяна, сидящая с чашкой горячего кофе в ладонях.

– Да кто их знает, - ответил я и зацепился взглядом за глаза девушки и замер.

Жуткий взгляд карих глаз, состоявших, казалось, из одних лишь чёрных зрачков. Возникло ощущение, что меня насквозь просматривают аналогом молекулярного сканера.

Однако я выдержал. Она думает, что самая главная, сильная и небо в прицельную сетку? Так сейчас разочаруется.

Максимальная концентрация и вокруг тела возникает незримый барьер, а пальцы рук, лежавших на столе, покалывает от напряжения. Посмотрим, у кого терпения надольше хватит.

Но противостояние не состоялось. Почти тотчас все неприятные эффекты исчезли и дышать стало легче. Даяна как ни в чём не бывало, отпила из чашки и уже нормальным взглядом окинула меня. Похоже, она выяснила для себя всё, что хотела, а вот я понял, что с ней нужно держать ухо востро.

На следующий день началось собственно обучение.

Первые две недели мы практически не покидали полутьмы кабин ментального усилителя, усваивая новые знания.

Не знаю точно, кого рассчитывало выпустить руководство учебного заведения, но нас пичкали в числе прочих предметов ещё и ксенолингвистикой, психологией, социальным и политическим устройством других рас. В курс вошли программы технологическое развитие и истории. История корн, например, на кой она мне сдалась? Но что делать, приходилось загружать свой мозг тоннами ненужного материала, который вряд ли когда мог пригодиться.

Когда же дошло дело до теории биоэнергетики, то... Непостижимо. Я стал лучше понимать куратора. Действительно такое отдать всем подряд нельзя ни в коем случае. К счастью от голой теории до реализации простейшей схемы воздействия лежат годы практики и экспериментов. Так что только благодаря ретранслятору имелась реальная возможность усвоить программу не за двадцать лет, а за три-четыре года.

К концу первого месяца мы приступили к практике, перемежавшаяся посещением научного сектора. Самым трудным стали многочасовые медитации, когда требовалось концентрироваться на одной и той же структуре, висящей перед глазами. И тут у меня возникли неожиданные трудности.

Рекомендуемый метод накопления и использования биоэнергии мне не подходил. Я не мог и пяти минут удержать шар, тогда как другие держали нужную форму по часу и более. Однажды я разозлился на себя и несмотря на предупреждения шестого чувства упорствовал пятнадцать минут, в результате чего потерял сознание прямо на тренировке.

Очнулся я в глубоком полусидячем кресле в окружении золотистого сияния. Было так уютно и легко, как если прилечь в кровать после десятикилометрового бега по пустынным дюнам. Не хотелось даже думать.