Варвары
Шрифт:
Народ веселился вовсю.
— Ты! — взревел Вилимир.
— Молчи! — гаркнул Стайна. — Ни слова, Вилимир!
— Правильно, — поддержал Агилмунд. — А то еще начнет опять кричать: «Стайна — скамар»… — Половина толпы уже стонала от хохота. Даже собственные дружинники Стайны с трудом сдерживали улыбки. — …И, знаешь, Стайна, я уже не стану с ним спорить. Ну скамар и скамар. От скамара тоже польза бывает. Споет там на пиру или спляшет. Конечно, Вилимир — твой друг и ему лучше думать, что говорит… Но он так вспыльчив. А я не хочу платить за него верегельд.
Стайна спокойно выслушал (железное терпение у мужика), подождал, пока толпа отсмеялась, а потом сказал:
— Вилимир, возможно, не сдержан, но он не напал на тебя сзади, без причины, как это сделал Аласейа.
— Не верю, — покачал головой Агилмунд. — Скажи мне, родич Аласейа, почему ты напал на Алзиса?
Прежде чем Коршунов сумел сформулировать подходящий ответ, раздался пронзительный голос Рагнасвинты:
— Потому что этот дурак Алзис схватил меня!
Внезапно над площадью повисла тишина. Алексей сообразил, что большинство присутствующих понятия не имеют о поведении Алзиса. А Коршунов-то полагал, что это всем известно…
— Я ему говорю, — звонко зачастила Рагнасвинта, — не трогай меня. Отпусти! Мой муж Аласейа убьет тебя! А он…
Тут кто-то из родичей изловчился и заткнул ей рот, пока она не успела сказать лишнего, а в напряженной тишине Агилмунд четко, раздельно произнес:
— Скажи мне, родич мой Аласейа, ПОЧЕМУ ТЫ НЕ УБИЛ АЛЗИСА?
— Его защитили дружинники Стайны, — честно ответил Коршунов.
— Г-р-рм! — откашлялся Одохар.
Пришло его время вмешаться.
— Верно ли, Стайна, что твои дружинники вступились за Алзиса, схватившего квено Рагнасвинту? — недобрым голосом осведомился Одохар. — Что говорит закон о том, кто покушается на чужую женщину?
— Повинен смерти! — ответил Стайна. — Но я не видел, что Алзис хватал квено Рагнасвинту. Я видел, как Алзис разговаривал с квено Рагнасвинтой, а это законом не возбраняется.
— Кто станет слушать женщину? — подал голос второй «присяжный». — Только дурак.
— Есть ли свидетели того, что Алзис схватил квено Рагнасвинту? — громогласно поинтересовался Стайна.
Свидетелей не нашлось. Коршунов мог поклясться, что кое-кто из Стайновых дружинников видел, как обстояло дело, но решил держать язык за зубами.
— Никто не видел, — удовлетворенно констатировал Стайна.
Но тут снова подал голос Одохар.
— А видел ли кто, что Алзис не хватал квено Рагнасвинту? — спросил рикс. — Кто видел это и готов подтвердить перед богами? — кивок на двурылого истукана.
Таких тоже не нашлось.
— Что говорит закон? — поинтересовался Одохар.
— Закон говорит: за выбитый зуб следует выплатить верегельд в размере… — начал Стайна, но Одохар перебил.
— Я не говорю о зубе, — заявил рикс. — Я говорю о покушении на чужую женщину. А за это не верегельд следует, а смерть. Что скажет хранитель Закона?
«Оба они с удовольствием порвали бы друг другу глотки, — подумал Коршунов. — Но вынуждены соблюдать правила игры. Политика, блин».
— Покушения не было, — возразил Стайна. — Никто не утверждает этого, кроме виновного перед судом и его жены.
— Но никто не утверждает и обратного, — заметил Одохар. — Что говорит закон?
— Алзис, — обратился Стайна к «истцу», уже наверняка жалеющему о том, что ввязался в это разбирательство. — Хватал ли ты квено Рагнасвинту?
— Не хватал я ее, — буркнул Алзис. — Ну, может, дотронулся… Случайно.
— А знал ли ты, что квено Рагнасвинта — квено Аласейи?
— Знал. Только прежде того Фретила мне ее обещал, — еще более мрачно проворчал Алзис.
«Так, — подумал Коршунов. — А я-то думал, чего это паренек на меня волком глядит?»
— Врешь, щенок! — закричал Фретила. — Не обещал я тебе Рагнасвинту!
— Тихо! — тоже повысил голос Стайна. — Не о том речь. Значит, ты не хватал квено Рагнасвинту?
— Нет, — глядя в землю буркнул Алзис.
«Ничья, — подумал Коршунов. — Пат».
Но он ошибался. Здешний закон предусматривал и такую ситуацию.
— Есть кто-то, оспаривающий слова Алзиса? — провозгласил Стайна.
— Я! — немедленно заявил Коршунов.
Агилмунд дернул его за руку: «Молчи!»
Стайна не успел отреагировать, как вперед шагнул Ахвизра.
— Я оспариваю, — с ленцой проговорил дружинник. — Ты врешь, Алзис, собачий сын.
Он вразвалочку приблизился к истукану, порылся в поясном мешочке, нашарил кусочек серебра и вложил в один из «ртов». Потом повернулся к Алзису, ухмыльнулся.
Алзис заметно побледнел.
— Струсит, — шепотом проговорил Сигисбарн. — Куда ему драться с Ахвизрой!
— Нет, — тоже шепотом возразил Книва. — Откажется — тогда ему точно худая смерть будет. Лучше уж от секиры. А может, Стайна за него своего бойца-судильщика поставит…
Алзис беспомощно поглядел на мирного вождя.
— Ну, — впервые Стайна не смог скрыть раздражения. — Ты готов?
Алзис, помявшись, все же подошел к истукану и сунул что-то во второй «рот».
«Дуэль, — подумал Коршунов. — Божий суд. Кажется, их на перекрестках устраивали?»
Насчет перекрестков он, видно, напутал. Потому что никуда они не пошли.
— Дайте ему топор, — велел Стайна. — И щит.
Алзису вручили требуемое. Ахвизра снял шлем и куртку с железными нашлепками. Чтобы все было по-честному. Если можно назвать честным поединок европейского чемпиона по боксу с перворазрядником-юниором.
Зрители раздвинулись, освободив пространство.
Ахвизра перекинул щит за спину, поплевал на ладони. Боевой топор в его правой руке казался почти игрушечным.