Варшава
Шрифт:
– Алле…
Мой номер занят, я набираю его еще раз. Девушка вешает трубку, идет к инязу.
Трубку снимают, я говорю:
– Алло, фирма «Константин-тур»?
– Да, он самый, – отвечает мужской голос.
– Здрасьте, я по такому вопросу – вам не нужны на работу переводчики?
– Может быть, и нужны. А вы бы, молодой человек, представились для начала.
– Ну… меня зовут Владимир. Я учусь в инязе, на английском факультете, второй курс.
– Очень приятно. Но такие вопросы я предпочитаю по телефону не обсуждать. Можете придти к нам в офис?
– А когда?
– Можно даже сегодня вечером. В половине седьмого сможете?
– Да, смогу.
– Записывайте адрес: улица Интернациональная, дом три, квартира двадцать один. Знаете, где это находится?
– Да, представляю себе.
– Тогда всего хорошего, до вечера.
Двадцать первая квартира – на втором этаже. Дверь обита коричневым дерматином, к нему прибиты жестяные цифры «2» и «1».
Звоню. Открывает девушка в серой юбке и сапогах на платформе.
– Добрый день, вы за путевкой?
– Нет, я насчет работы. Я звонил…
– Проходите.
В большой прихожей – письменный стол, на стене – рекламные плакаты Праги. На столе – стопка разноцветных брошюрок.
Иду за девушкой по коридору. Она открывает дверь в кухню.
– Константин Петрович, это к вам.
За кухонным столом – мужик в костюме, с галстуком. Лет сорок пять, лицо в морщинах. На столе – чашка черного кофе, пачка «Marlboro» и зажигалка «Zippo», в пальцах – сигарета. Вдоль стен лежат скрученные палатки защитного цвета.
Мужик встает, тянет руку, улыбается.
– Вы, как я понимаю, Владимир. Ну, присаживайтесь, можете раздеться.
Я снимаю «косуху», кладу ее на палатки, сажусь на табурет.
– Итак, вы студент второго курса иняза. Насколько хорошо владеете языком?
– Ну, достаточно, чтобы переводить письменно… или устно.
– Вот как? А зачем тогда все остальные курсы, если за год можно выучить язык? Нет, я не подвергаю сомнению ваши знания, просто любопытно.
– Со второго семестра начинается второй язык – немецкий, ну и другие предметы, специальные…
– Понятно. В принципе, нам люди нужны, качественные кадры всегда ценятся. Это еще Ленин говорил. Хоть его сейчас и низвергли – и справедливо низвергли, я считаю, – но в чем-то он был прав… Да, я не представился – Кулаков Константин Петрович, директор и владелец, можно сказать, этой фирмы. В туризме – больше десяти лет. В профессиональном, я имею в виду. А вообще занимаюсь этим с института. Я, так сказать, «шестидесятник», для меня это – одно из главных удовольствий: по реке на байдарках, с палатками, рюкзаками, песни под гитару… – Он затягивается сигаретой, делает глоток кофе. – И когда появилась возможность совместить полезное с приятным, я сразу за это взялся. Пять лет назад организовал первый в республике спортивно-туристский кооператив. И здесь путешествовали – сплавы по рекам устраивали, слеты туристские, и за границу прорубил окно – начал возить людей в Прагу. Это и сейчас наш основной маршрут.
Заходит впустившая меня девушка, в руке – яблоко. Она открывает кран, моет яблоко над раковиной. Из-за воды слов Кулакова не слышно. Он замолкает.
Девушка выключает воду, выходит.
Кулаков тушит сигарету о край пепельницы.
– Я перейду на ты, если нет возражений?
– Да, конечно.
– Итак, опыт работы у тебя есть?
– Да, я работал месяц в коммерческой фирме, переводчиком, но офис ограбили – и меня сократили…
– А как фирма называлась?
– «Сэйф». Торговля автомобильными системами сигнализации.
– Что-то не слышал про такую. Должно быть, небольшая фирма. Сейчас их много развелось… Хотя это хорошо. Всплеск малого бизнеса… И что ты там делал?
– В основном, переводили инструкции с английского языка…
– У нас, конечно, работа поинтереснее. Мы – развиваемся, причем развиваемся достаточно динамично. Начинали, как я уже сказал, с Праги, теперь освоили новое направление – Грецию. Шоп-туры, но это, так сказать, веление времени, хотя я надеюсь, что скоро люди будут ездить в Грецию не только за шубами, но и посмотреть Акрополь… Да, на чем я остановился? Мы планируем развиваться и дальше, у нас появятся новые маршруты, и в этом смысле знание английского языка нам очень даже пригодится. Все-таки, язык межнационального общения. Значит, разработка туров, деловая переписка, ну и сопровождение групп за границу, естественно.
Он берет из пачки сигарету, закуривает, отпивает кофе.
– Если тебя заинтересовало, будем разговаривать серьезно, в том числе и по поводу зарплаты…
– Да, заинтересовало.
– Это хорошо. Но сначала я должен посоветоваться со своим компаньоном. Брать человека на работу – достаточно большая ответственность, и я не хотел бы давать тебе пустых обещаний. Позвони мне послезавтра в такое же время.
– Хорошо. До свидания.
– Всего хорошего.
Захожу в комнату. На кровати Дрона – чувак в сером китайском свитере и Лариска из восьмой комнаты, одногруппница Дрона. На столе – два импортных пакета томатного сока и большая бутылка водки «Smirnoff».
– Знакомьтесь, – говорит Дрон. – Это наш сосед, Вован. А это – Слон, раньше был в нашей группе, потом забил на это дело. Работает в обмене валюты, кассиром. Сколько ты получаешь, а, Слон?
– Не скажу.
– Что, секрет фирмы? Не, правда, в некоторых конторах нельзя никому говорить, какая у тебя зарплата. Мне Захаренко, пацан с пятого курса рассказывал – он на «Кока-колу» устроился… Знаешь ты его, такой рыжий, с веснушками. Говорил – подписал контракт, все стабильно. Обязуюсь никому не говорить про свою зарплату или типа того. У тебя, Слонище, тоже так?
– Почти что.
Лариска курит с мрачным видом. Она – симпатичная, но вся нервная, дерганная.
Дрон говорит:
– Давайте еще по одной «бляди Мэри». Садись и ты, Вован. Рюмок нет – бери чашку.
Слон разливает водку, добавляет сок. Выпиваем.
– Что ты насчет армии будешь делать, а Слон? – спрашивает Дэмп.
– Уже все сделал, что надо – добазарился в военкомате, сделают военник.
– За сколько?
– Двести баксов.
– Оно, конечно, неслабо, но все равно. Лучше, чем в армию… Нас вон пугают: военная кафедра – это все херня, все пойдете служить после пятого курса. Типа, офицеров в республике не хватает, военных училищ мало. На два года, как в армию.