Чтение онлайн

— Тебе некуда идти?

— Не бери в голову, я махнул рукой. Всё в порядке.

Она ушла, а я подумал: «было ли всё в порядке?». Так себе. В состоянии немощного я проведу ещё три-четыре дня, потом будет лучше. А оставаться в больнице — опасно. Пару раз ночью я слышал стрельбу. Подумал, что это звуки какой-то специальной техники. Ну мало ли чего в горе используют! Теперь убедился в обратном. На территории рудника стреляли, и временами эти выстрелы подбирались к медицинскому центру. Оставаться тут — не вариант. Одно дело, если меня найдут сторонники свержения Крота, и совсем другое — их противники. Хотя кто из них сторонники, а кто противники — не фига не понятно. С уверенностью можно лишь сказать, что кто-то с кем-то воюет. Но кто и за что?

Ладно. Планы поменялись. До завтра за мной приглядят, а потом каждый сам за себя. Значит нужно к этому подготовиться. Чем больше сил я скоплю, тем больше будет возможностей. Накрылся простыней и отключился.

Утром следующего дня Мейса и ещё две медсестры вышли на улицу и вывели меня. Раньше рудник кипел жизнью, туда-сюда ездила техника, и сновали люди. Сейчас он больше походил на брошенных рудник. По счастью медцентр стоял довольно далеко от основного въезда в шахту, и мы были в относительной безопасности.

От долгого взгляда в даль слезились глаза, и кружилась голова. Но я рассмотрел десятки снующих то ли охранников, то ли военных с оружием. Они провожали работяг из автобуса в гору.

— Сегодня немного успокоились, — сказала незнакомая медсестра.

— Надолго ли?

— Не знаю, пойдёмте в машину.

— Сайлок, тебя подвезти?

Ещё вчера Мейса навещала меня дважды. Немного рассказала про беспорядки в горе, но ничего конкретного. Стреляют, грабят и тому подобное. Вечером принесла еду. Одной врачебной заботой там не обошлось. Рис и рыба в домашнем контейнере. Свою что ли? Похоже. Я сказал, что мне и коктейль из глюкозы в вену подойдёт, но она настояла. Чем я удостоился такого внимания — без понятия. Сначала отдала свою еду, а теперь вот: «подвезти?». Впрочем, отнекиваться было не к месту:

— Было бы здорово.

Две медсестры потопали к фургону, а за ними — раненный в ногу мужик. Пока мы ждали машину, я хотел что-нибудь у него разузнать, но тот оказался в стельку пьяный. Оказалось, что он сын одной из медсестёр, а потому у него был безлимитный доступ к спирту.

Ухватившись за перила, я пошёл по ступенькам вниз. Первые три шага — более или менее, а затем — дикая качка и дрожь.

— Давай помогу! — Подхватила Мейса под руку.

Сиденья в фургоне стояли друг напротив друга. Мы с Мейсой заняли два по левой стороне, а другие медсестры — сидения справа. Та-а-ак… Что-то тут не то… Взгляды, которые я словил на себе, и близко не выглядели дружественными.

— Ну и чего ты тащишь его?! — Спросила медсестра Мейсу. — Разве мало, что мы…

— Просто подвезём человека в город!

Ага. Значит слухи обо мне всё же расползлись, а вот мнения сложились неоднозначные. Нужно как можно быстрее найти знающего человека и обо всём расспросить. В городе произошёл раскол. Чем быстрее я пойму, кто и на чьей стороне, тем лучше.

Водитель остановился, едва мы въехали в город и крикнул в салон:

— Пускай выходит!

Интересно. Встречаюсь с ним взглядами в зеркале заднего вида и вижу злость вместе с презрением. Ну спасибо, что хоть не на трассе между городом и рудником. Мейса попробовала за меня вступиться, но медсестры ей зашикали.

Открыл дверь и спустил левую ногу. Неплохо. Заранее подметил лавку и приготовился гнать к ней по инерции. Знал, что если отпущу ручку, то понесёт. Отстыковываюсь и рулю ватными ногами, носит из стороны в сторону, каждый шаг отнимает силы. Две трети пути остаётся позади, когда меня под руку вновь подхватывает Мейса:

— Пойдём, я тебя чаем напою.

Квартирка у Мейсы маленькая, но чистая и уютная. Однокомнатная, но переделанная под двушку. Она завела меня на кухню и поставила чайник. Улучив момент, когда она пошла в комнату, я обратился к материи и соскрёб по сусекам силёнок. Моё состояние: рухнуть на пол и неподвижно пролежать часов двадцать. Но мне многое подарили авансом, чтобы я поступил с Мейсой так по-хамски.

От облика медсестры ничего не осталось. Домашние штаны, бейсболка, тапочки. Под халатом разглядеть её фигуру не представлялось возможным, да и не место был. А сейчас она кидалась в глаза. Мейса — эдакая простушка, худенькая и невысокая, зато с характером. Если бы не характер, то те две матёрые медсестры прогнули бы девчонку под себя.

— Значит это всё-таки ты? — Спросил она и поставила передо мной кружку.

— Что?

Она улыбнулась и собрала в хвост россыпь каштановых волос:

— Лучше, но ещё недостаточно.

М-м-мм. Спросить ещё раз «что?». Нет, промолчу.

— К тебе вернулись силы, и теперь ты задумываешься, прежде чем что-то сказать, — я думал официоза стало меньше, когда она появилась передо мной в домашнем. Но после этих слов, официоз выпнули пинками под задницу.

— Ну знаешь, — я закинул ногу на ногу и тут же пожалел. Столько сил спустил в никуда…, но убрирать не стал. Пока мне было непонятно, что за игра ведётся на её кухне, а значит нужно держаться невозмутимо. — Чего только не ляпнешь, выходя из наркоза.

— Ты не был под наркозом.

— Наркоз, кома, не одно ли?

— Нет, не одно, — она наклонилась через стол и сунула свою ложку мне в чай. — Позволишь?

— Буду благодарен.

Достала пакетик и положила рядом со своим на блюдце. Признаться, мне стало немного не по себе. Она, конечно, хозяйка и всё такое. Должна чувствовать себя уверенно, но…

— Выйдя из комы, ты быстро понял, о чём я тебя спросила, а сейчас переспрашиваешь очевидное.

Чего она от меня хочет? Ну, допустим я Крота грохнул, что это меняет?

— Хочешь? — прошептала Мейса и погладила под столом мою ногу.

— Э-э-э-э…

— Извини. Не бери в голову.

Слегка покраснев, Мейса вскочила из-за стола и ушла. Слегка охренев, я глотнул чая.

Её не было десять минут. Будь мои звенья восприятия на месте, я бы услышал каждое слово за стеной, но их не было… Хорошо хоть услышал, что за стенкой есть кто-то ещё.

Беглым взглядом я окинул кухню. Если порыться в полках, можно нарыть что-нибудь полезное. А толку? Что я сейчас приготовлю? Глазунью и вареные сосиски? Рассчитывать на нормальное зелье, когда ни одно вторичное звено алхимии не взросло, не стоит.