Варни-вампир
Шрифт:
Мать заломила руки, продолжая плакать.
— Меня разбудили звуки бури, — добавил Маршдел. — Потом я услышал крик.
Юноши, дрожа, приблизились к постели. Флора сидела, откинувшись спиной на подушки. Она была без чувств. Ее лицо казалось белым, словно мел, а слабое дыхание едва угадывалось. На одежде, большей частью у шеи, виднелись пятна крови. Она выглядела как жертва долгой и мучительной болезни, и братьям почти не верилось, что еще день назад их сестра была в расцвете сил, лучась здоровьем и весельем.
— Она спит? — спросил Генри, уронив слезу на мертвенно-бледную щеку девушки.
— Нет, — ответил мистер Маршдел. — Это обморок, из которого мы должны ее вывести.
Применив активные меры по восстановлению кровообращения и упорно использовав их какое-то время, они с облегчением увидели, как девушка открыла глаза. Однако, придя в сознание, она снова начала звать на помощь и кричала до тех пор, пока Генри не заставил ее осмотреться по сторонам. Увидев вокруг себя знакомые лица друзей и родных, она затихла и робко осмотрела собравшихся людей. Затем, содрогаясь от пережитого ужаса, девушка расплакалась и невнятно зашептала:
— О, небеса, пожалейте меня! Даруйте мне милость и спасите от ужасного призрака!
— Флора, здесь нет никакого призрака, — сказал мистер Маршдел. — Рядом с вами собрались люди, которые любят вас и которые ради вашей безопасности не пожалеют собственные жизни.
— Господи! О Господи!
— Вы сейчас очень напуганы. Но прошу вас, расскажите, что случилось? Вам теперь ничто не угрожает.
Бедняжка так дрожала, что мистер Маршдел рекомендовал дать ей какой-нибудь спиртной напиток. Девушку уговорили, хотя и с трудом, проглотить из кубка небольшую порцию вина. Вне всяких сомнений, стимулирующий эффект напитка оказался полезным. Ее щеки слегка порозовели, а в голосе появилась большая твердость.
— Не покидайте меня, — произнесла она. — Не оставляйте меня одну. Я умру от страха, если вы уйдете. Спасите меня! Спасите! Ужасная тварь! Какое мерзкое лицо!
— Милая Флора, расскажи нам, что произошло, — попросил ее Генри. — А потом ты выспишься, и страх пройдет.
— Нет! Нет! — закричала она. — Я больше никогда не смогу заснуть!
— Не говори так, сестра. Через несколько часов ты успокоишься. Тогда мы и выслушаем твой рассказ о том, что с тобой приключилось.
— Я расскажу… Я расскажу вам об этом сейчас.
Она на миг закрыла лицо ладонями, будто собирая воедино разбежавшиеся мысли.
— Меня разбудила буря, и я увидела в окне ужасный призрак. Мне хотелось закричать, но я не могла произнести ни слова. О Боже! Я не могла пошевелиться. Эта тварь приблизилась. Она схватила меня за волосы! Потом я ничего не помню… Не помню…
Девушка несколько раз подносила руку к шее, и, заметив это, мистер Маршдел встревожено спросил:
— Флора, он порезал вашу шею? О Господи, какая рана!
— Их здесь две, — подтвердила мать и поднесла светильник к ложу.
Все увидели на горле Флоры два небольших, но глубоких пореза — вернее, два прокола в полутора дюймах друг от друга. Из ран сочилась кровь, стекавшая на ворот кружевной сорочки.
— Чем он тебя? — спросил Генри.
— Не знаю, — ответила девушка. — Но я чувствую себя слабой, словно умираю от потери крови.
— Ты не умрешь, милая Флора. Судя по пятнам на одежде и перине, кровотечение было сильным, но не таким уж и большим.
Внезапно мистер Маршдел оперся рукой на резвое изголовье кровати и тихо застонал. Все повернулись к нему. Генри, стараясь скрыть волнение, спросил:
— Вы что-то хотели сказать, мистер Маршдел? У вас появилась догадка, способная пролить свет на это странное нападение?
— Нет, нет, никаких догадок, — ответил Маршдел, усилием воли выходя из депрессии, в которую он впал. — Мне нечего вам сказать. Но я думаю, что Флоре сейчас не помешало бы поспать — если она, конечно, сможет.
— Я не желаю спать! — вскричала девушка. — Я больше не отважусь спать одна.
— Но ты не останешься одна, дорогая Флора, — успокоил ее Генри. — Я сяду рядом и буду присматривать за тобой.
Она взяла его руку в свои ладони, и слезы покатились по ее щекам.
— Обещай мне, Генри, — взмолилась Флора, — что ты не оставишь меня одну — даже за все дары небес.
— Я обещаю.
Девушка мягко откинулась на подушки и с глубоким вздохом облегчения закрыла глаза.
— Она слаба, — произнес мистер Маршдел. — Ее сон будет долгим.
— Мне не дает покоя ваша реакция, — сказал Генри. — Я уверен, что вас терзают ужасные мысли.
— Тише, тише, — ответил мистер Маршдел, указав на Флору. — Об этом позже. И не здесь.
— Я понимаю, — согласился Генри.
— Пусть она спит.
Несколько минут в комнате стояла тишина. Флора погрузилась в глубокий сон. Молчание нарушил Джордж.
— Мистер Маршдел, посмотрите на портрет.
Он указал на картину. Взглянув на нее, Маршдел опустился в кресло.
— О, Небеса! — воскликнул он. — Какое сходство!
— Не могу поверить, — прошептал потрясенный Генри. — Те же глаза.
— А контуры лица! И этот странный изгиб рта!
— Точно! Точно!
— Панель с картиной следует убрать отсюда. Если Флора проснется и увидит эти жуткие глаза, они могут пробудить в ее уме весь ужас пережитого события.
— Неужели он так похож на злодея, проникшего сюда? — спросила мать семейства.
— Это одна и та же персона, — ответил мистер Маршдел. — Могу ли я на правах человека, прожившего в доме немалый срок, узнать, чей это портрет?
— Сэра Мармадюка Баннерворта — нашего предка, который в угоду своим порокам нанес огромный ущерб имуществу моей семьи.
— Ах, так! Когда же это было?
— Почти девяносто лет назад.
— Девяносто лет? Это долгий срок.
— Вы находите какую-то связь?