Чтение онлайн

– Ты прав, я тут такое накрутила!

– Спироза, ты Луну достала? Нет, и меня не правильно разгадала! Так вот, девушку, которую убили в этом лесу, звали – Луна…

– Да!? – удивилась я. – А я подумала, что ты внук моего деда, а она твоя сестра.

– Дай тебе думать ты и не это нагородишь. Луну без тебя достали. Она вместе с тобой была на юге, меня послали к тебе на помощь. Но ее мы не нашли.

– Не верю, что Луну убили, – прошептала я.

– Так ее и не убивали, это все думают, что ее убили.

– Из земли рука торчала…

– Это не рука, это протез из земли торчал. Луна хитрая, наплела тут всем бабкам с три короба, они и разнесли новость, что в лесу женщину убили.

– Спасибо, Осир, а то в лес идти страшно. Идем с тобой прогуляемся по лесу. С тобой не страшно, если что на крыльях поднимешь.

– Хватит из меня дракона делать! Я – варлет! Покорми – тогда пойду с тобой по лесу гулять.

Через полчаса мы вышли на природу. Лес благоухал после дождя. Мы пошли по асфальтированной дороге, но в лесу людей не было. Тихо. С деревьев капали капли после дождя. И вдруг я увидела женскую голову с длинными волосами! Голова торчала из земли. Я присела от страха рядом с Осиром.

– Осир, Луна, – пробормотала я, показывая рукой в сторону головы.

– Тебе везде Луна мерещится, – пробасил Осир, но сам невольно вздрогнул.

Мы подошли ближе и увидели голову манекена, торчащую из земли.

– Спироза, если голову не убрать, то подумают, знаешь, что подумают, чтобы варлеты в лес не ходили.

– А, если в голове провода? Осир, я не дам тебе вытаскивать эту куклу! Звони!

– Кому? Ты вообще понимаешь, что это значит? А если это просто голова от куклы и без проводов, а мы сюда взвод вызовем? Нас за ложный вызов по голове не погладят.

– Что делать? – спросила я.

– Ну, ты Чернышевский, 'что делать?'. Знал бы – прошел бы мимо.

– Будем здесь стоять?

– Нет, пойдем назад, – ответил Осир и прошел шагов десять вперед пятками.

Лес стряхивал с себя капли дождя и молчал. Мы вернулись ко мне домой. Я позвонила тем, кто давал мне задание относительно Луны, я доложила о женской голове в лесу. Мне ответили, что я поступила правильно, покинув лес и сообщив о голове манекена. Я вышла на балкон и увидела, что в сторону леса идут три варлета с овчаркой. Они довольно скоро вернулись. Собака несла в пасти голову манекена за шею.

Я вздохнула спокойно. Что я знала о Луне? Ее внешность мне показали на экране, фото Луны у меня не было. Эта голова манекена чем-то ее напоминала. Осир смотрел на меня и улыбался. Его отпуск закончился. А мой? И я вспомнила! Когда мы поднимались на 2000 метров над уровнем моря, на последних подъемах я видела несколько палаток, а одну такую же палатку я видела сегодня в нашем лесу! Чтобы это значило?

Палатки стояли именно на том месте, с которого видно дачу важного варлета округа!

А, что видно из палатки, расположенной в нашем лесу? Палатки были черными, весьма странными… Варлеты с собаками не могли не заметить такую палатку хотя бы в нашем лесу! Что в ней?

– Спироза, очнись! Ты о чем думаешь? – тормошил меня Осир.

– О черных палатках, – машинально ответила я, – почему варлеты с собакой не вынесли ее вместе с головой манекена?

– В них бомжи живут, – ответил брезгливо Осир.

– А, что делаю палатки на высоте 1900 метров над уровнем моря?

– Заметила? Живут, хлеб жуют, а его туристы оставляют.

– А убрать палатки нельзя?

– Все палатки не уберешь.

Летающие, блестящие снежинки – бальзам на мою душу и настроение. По краю асфальта, под легким снегопадом я могу идти и идти, без всякой конкуренции: варлеты предпочитают ехать в маршинах и в авторбусах. Пусть едут. А я пройду по краю снегопада, пока я иду, аура – очищается, я возрождаюсь, набираюсь Астральных сил без всякого человеческого обмена энергиями. Сейчас модно искать крайнего в изъятии внутренний энергия, так вот, я энергию беру из космоса летающих снежинок. А вчера я встретила долгий и продолжительный взгляд любимых глаз Осира. Дал ли этот взгляд мне энергию? Неизвестно. Но нечто человеческое – дал, остатки любви или начало новых надежд на отношения между нами. Кто бы знал, как я не хотела его любви в свое время! Потом привыкла, но он оказался снежным бальзамом на душу и летом растаял.

Часть дороги весьма пустынна, хотя шоссе от моей дороги не далеко находится.

Однако в одном месте своего снежного пути мне всегда жутко, и из-за этой внутренней жути, иногда идти не хочется по этому пути. Здесь находится выход теплоцентрали, выход колодца, больших размеров, закрытый решеткой. Снизу дует теплый воздух и на этой решетке часто лежит варлета в драповом пальто. Остановка от его лежанки метров в двадцати, но этот варлет всегда внушает мне ужас.

В душе всегда леденело, когда я по кромке дороги обходила лежбище этого варлета.

Недалеко от этого страшного места, стоит фирма, ухоженная, украшенная, но до нее еще надо дойти… Струйка крови ярко выделялась на белом фоне, выпавшего снега.

Я готова была пробежать бегом мимо страшного колодца, но краем глаза я увидела, что на решетке сидит не конь в драповом пальто. На ней сидел Осир, это был он! Я остановилась, как вкопанная, с ужасом взирая на кровь и Осира.

– Спироза, остановись, я ранен! – сказал Осир, держа руками ногу, ниже колена.

– Осир, какими судьбами ты здесь, да еще весь в крови? Скорую помощь или такси вызвать? – спросила я, не зная, что и делать в такой ситуации, – Кто тебя ранил?

– Не поверишь, но я увидел тебя из авторбуса, одну среди снега, выскочил на остановке, решил подождать, сел на решетку и в ногу мне вонзился острый предмет.

Я вытащил из ноги шпильку, заточенную с двух сторон, одной стороной она была вставлена в этот колодец, а другой торчала, но сквозь снег я ее не заметил и напоролся.

Он показал мне острую шпильку в крови. По телу прошла дрожь. Совсем недавно я встречала такие острые, черные шурупы, и эта шпилька была того же качества: острая и жесткая. Буквально два дня назад, я, не думая об Осире, сама вбивала такой шуруп молотком в ванне. Я била по шурупу с размахом, со всей силы, с ожесточением. Шурупы требуют вкручивания, но на это сил у меня не хватало. Шуруп вылетел из уголка, с закрепленными на них лесками, для сушки белья. Вылетел примитивный, жирный и мягкий шуруп, а вбила я вот такой, острый, черный…

Почему я испытываю ужас, но не испытываю чувство жалости к Осиру? Мне не было его жалко, вероятно потому, что еще живо его пренебрежение мной. Остаточная деформация его унижений. Мы сели в авторбус, я поднесла к турникету карточку столичной жительницы, следом за мной встал Осир, и мы вдвоем прошли через турникет. За ним капала кровь. Вышли на остановке своей фирмы. Я пошла на свое рабочее место на заводе.

Кто любит запахи духов, а я люблю запахи механического цеха, запах станков, масла и стружки. Люблю тихий гул работающих станков, люблю рабочих за станками и технологов их опекающих. Люблю чертежи, и даже перечеркивание ошибок. Я шла мимо цехов, смотрела на станки, дышала местными запахами и насыщалась Астральной энергией производства.