Вариант «Зомби»
Шрифт:
Со страшным криком он прыгнул на колючку. Вцепился в мертвого Крыма – всего мокрого от крови. Неловко перекатился через защитное сооружение, больно ударился плечом и рукой о камни. С размаху грохнувшись на пузо, подкатился под третий ряд заграждения. Молясь, чтоб не зацепиться одеждой…
Позади, у барака, раздавались гортанные крики. Что есть духу Клоков припустил к сопкам, петляя на ходу, пригибаясь и подпрыгивая. Словно бы это могло спасти от автоматной очереди. На счастье, подступившая темнота и скорость, с которой действовали беглецы, работали на них.
Охранники слишком поздно пришли в себя. Плотный прицельный огонь по заключенным, вырвавшимся на свободу, открыли лишь тогда, когда беглецы находились у гранитных скал. Один за другими рабочие нырнули в сопки. Никому не требовалось объяснять, что до спасения далеко. Никто не остановился, все продолжали движение вслед за Лехой– Гестапо. Лишь удалившись в сторону от лагеря чуть ли не на километр, лидер зэков притормозил.
– Братва, кто здесь? – тяжело дыша, хрипло спросил он.
– Пинцет!
– Шныра!
– Хром!
– А Косой?
– Уложили наповал, в голову, – отозвался Шныра. – Я точно видел.
– Четверо вышли, – Леха шумно вздохнул. – Валим, братва, покудова эти собаки на хвост не сели!
Мезенцев, не раздумывая, рванулся во тьму. Трое зэков тут же бросились вслед за своим лидером. Лишнев, Доценко, Салидзе, Фокин и Клоков остались на месте, глядя друг на друга.
– А что вы хотели? – спросил Марат. – Его только свои интересовали. В смысле, зэки. Если б надо было – он всех нас оставил на колючке. Лишь бы себе дорогу на свободу проложить…
– Ну и хорошо, что они ушли! – вырвалось у Клокова.
– Да уж! – растирая ребра, отозвался Лишнев.
– А в итоге, у нас остались забитый до полусмерти спецназовец, страдающий одышкой священник, худосочный идеалист, да мы с Доценко, – подвел итоги Салидзе.
– Можешь идти, куда посчитаешь нужным! – тут же отозвался Лишнев. – Я тебя не держу!
– Так и я тебя не держу, – усмехнулся Салидзе. – Думаю, люди пойдут за мной. Я Кольский полуостров немного знаю, все– таки служил в этих местах.
– Так веди, а не болтай! – рыкнул Лишнев. – А я, если идти не смогу, не буду просить, чтоб меня на руках несли…
– Спокойно, Костя! – тихо добавил Доценко. – Всё в норме.
Салидзе глянул на Марата. Ничего не сказал, повернулся спиной к товарищам по несчастью, двинулся в путь. Той же дорогой, по которой чуть ранее ушли зэки. Беглецы молча поспешили за ним. Пройдя сотню метров, Доценко притормозил. Подождал Клокова, который двигался последним.
Дима вопросительно глянул на Марата.
– Иди вперед! – Доценко подтолкнул спутника. – Я замыкающим. Буду посматривать, что у нас за спиной. Костя бы это лучше сделал, но он пока не в форме. А ты – в середину колонны. И старайся не отрываться от Салидзе!
Клоков благодарно кивнул. В словах Марата была правда. Он, Клоков, ничего не понимал в военных действиях. А то, что сейчас происходило в сопках возле Баренцева моря, мало напоминало прогулку по парку. Прошлый боевой опыт Лишнева и Доценко был очень кстати. И Марат не только просчитал, как лучше поступить, но и по-человечески объяснил спутнику, зачем отправляет его вперед. Это было совсем непохоже на Леху-Гестапо. Да и на Лишнева.
Они двигались в темноте, сосредоточенно глядя себе под ноги. Каждый понимал, что любая, даже не очень серьезная травма ноги может стоить жизни. Черная ночь окутала их. До ушей Клокова не доносилось никаких звуков, только хриплое дыхание спутников. Что хотел услышать Марат Доценко?
– Стоп! – вдруг сказал Костя Лишнев. – Стой, Жора!
Беглецы сгрудились возле Лишнева и Салидзе, которые шли в голове маленькой колонны.
– Устал, что ли? – с издевкой спросил Георгий. – Я ж предупреждал, не выдержишь темпа.
– Куда идем, бригадир? – спросил Лишнев.
– Что значит «куда»? – фыркнул Жора. – Куда я веду, туда и идем!
– Вот я и спрашиваю, куда ты нас ведешь? – завелся Константин.
– Коллеги, пожалуйста, спокойнее, – попросил Фокин.
– Мужики, вы… это… в самом деле, потише, – попросил Доценко. – Неровен час, услышат нас те, что на хвосте. Обложат со всех сторон. Тогда расстреляют, как детей. У них приборы ночного видения. Это мы вслепую премся.
– Короче, Жора! – внушительно произнес Лишнев и положил тяжелую ладонь на плечо бригадира. – Давай, быстренько объясняй, что за направление ты выбрал.
– Юго-запад! – возмутился Салидзе. – Какое ж еще?! Юго-запад, в сторону железки и шоссейных дорог! Мы ж раньше обсуждали! Другой возможности убраться с полуострова нету!
– Ага, юго-запад, – задумчиво протянул Лишнев и потер переносицу.
– Костя, ты думай побыстрее, пожалуйста, – снова вставил слово Доценко. – А то достанут нас. Чую, не оторвались мы пока от хвоста.
– И не оторвемся, если пойдем на юго-запад! – заявил Лишнев.
– Это почему? – напряженно спросил Салидзе.
Лишнев проигнорировал вопрос Жоры.
– Марат, ты человек военный. Слушай! И ты, Клоков! Вроде башка есть. Вот вам задачка. Каждый из вас – начальник лагеря. Побег заключенных. Перед вами карта и приказ руководства: как можно быстрее поймать беглецов. Что делать будете?
Дима задумался: было приятно, что Лишнев высоко оценил его умственные способности. Хотелось дать толковое решение задачи. А у Марата уже был готов ответ.
– Надо сзади поджимать беглецов, чтоб не свернули куда. То есть, по сути, гнать их вперед. А там, на пути – заслон поставить. Примерно так на волков охотятся. Гонят «на номера».