Чтение онлайн

Собираясь покинуть номер, я уже не в первый раз пожалел, что хожу без оружия. Однако пистолет в отличие от диктофона не является обязательным орудием производства для журналиста. Его наличие надо как-то объяснять.

Конечно, имела место попытка нападения, однако о ней я властям официально не заявил — и следовательно, ее как бы и не было. Самое же выгодное для человека положение — это когда ему ничего не нужно объяснять, потому что ни у кого не возникает никаких вопросов. Азбучная истина. А вообще-то отсутствие пистолета вовсе еще не означало, что я совершенно безоружен. Но пусть кое-какие из моих маленьких секретов останутся пока при мне.

Итак, я собрался, еще раз убедился в том, что ornnia mea — в данном случае то omnia, что могло понадобиться при найме машины, — mecum porto, снял с двери «сторожа» и тоже сунул в карман, вышел в коридор, захлопнул дверь за собой и направился к выходу. На сей раз совершенно открыто, ибо цель, к достижению которой я стремился, была сейчас до смешного легальной. Слежки за собой я пока не заметил. По телефонной книге я заранее выбрал место, где собирался взять машину; совсем недалеко по московским масштабам, туда можно было за десять минут добраться пешком. Так я и поступил.

Машину я взял без труда и волокиты. Обошлось это дороже, чем я думал, исходя из германских норм, но не намного. Сел за руль, выехал на набережную, постоял немного неподалеку, от Дубль-Арбатского моста, обдумывая, каким способом стану я выяснять то, что мне хотелось выяснить — для собственноп спокойствия. Не зря сказано в той же двадцатой суре «Каждый выжидает, выжидайте и вы, а потом вы узнаете, кто обладатель ровного пути и кто шел по прямой дороге!»

Путь мой, правда, трудно было бы назвать прямым: пришлось изрядно покрутить баранку и постоять на тормозах, то карабкаясь на второй и даже третий ярус Кольца, то снова снижаясь — все было забито до того, что шли бампер в бампер, — пока я не добрался наконец до Воротниковского и в нем разыскал местечко, где удобно было припарковаться, чтобы оставшуюся сотню метров пройти пешком. На этот раз я никого не играл, выглядел просто достаточно пожилым человеком среднего достатка — каким и являюсь на самом деле.

К интересовавшему меня дому в Воротниковском переулке я подошел спокойно, не вертя головой и не тараща глаза ни на что, наоборот — рассеянно глядя перед собой и стараясь лишь боковым зрением фиксировать все, что происходило поблизости. Дом был как дом — построенный в первые годы нового века на месте старых деревянных развалюх, в которых со времени оно обитали сперва сущие и бывшие театральные актеры, а потом вообще кто попало. Я остановился перед кирпичным корпусом о шести этажах с одним-единственным подъездом. Такие тогда строили кратковременно процветавшие фирмы для своих сотрудников. В окнах, как и полагается, виднелись занавесочки и цветочки, лишь в паре окон — жалюзи американского типа. Около дома стояли три машины — две «Волги», постарше и поновее, и один «опель» почтенного возраста, на котором я, например, не рискнул бы показываться в центре города. Улица была тихой, тротуары почти пусты — потому, может быть, что час магазинных закупок уже минул, а время возвращения с работы для большинства местных обитателей еще не наступило. Все это меня вполне устраивало.

Я посмотрел на часы. Мое время тоже пока еще не пришло. Люблю приходить заблаговременно — в театр, на вокзал, к дому интервьюируемого, а также в банк, куда отношу чеки с суммой жалованья. Лучше обождать, чем догонять — таков мой девиз.

Ждать можно по-разному. Сегодня на вокзале (воспоминание тяжело ударило изнутри в виски) я ожидал прогуливаясь; на вокзале это естественно, однако сейчас шататься взад-вперед, когда ты виден и: каждого окна, показалось мне излишне вызывающим Но эта часть была продумана заранее.

По ту сторону неширокой проезжей части, почти точно напротив подъезда, приютился небогатый пивной бар местного значения, рассчитанный скорее всего на туземной потребителя, а не на туриста. Кремовые гардины на окнах бара были полураздвинуты, и, проходя мимо, я увидел, что столик у окна пустует. Я вошел. Уселся пристроив шляпу на соседнем стуле.

Заказал для старта пару бутылок портера — отечественного, разумеется, питерского, в пивных вопросах я — большой патриот. Для закуски выбрал, подумав, чипсы. Задумчиво глядя в окно, вытянул, смакуя, первый стакан. В самый раз оказалось. Если бы нечастые прохожие за глянули в окно, то при виде блаженного выражения моей физиономии они, пожалуй, позавидовали бы; но они не глядели в мою сторону. Работал кондиционер было чуть прохладнее, чем на улице. Еще три столике были заняты в убывающем порядке: за одним заседали трое, за другим — два, и за последним, наконец, — один любитель ячменного напитка малой крепости.

Последний на миг поднял на меня глаза, когда я усаживался; я демонстративно от него отвернулся. Потягивая пивко, глядеть на улицу и прислушиваться к болтовне, что шла за соседними столиками, было даже приятно.

Сидевшие втроем начали, похоже, уже довольно давно, судя не только по подставкам на столике, но и по тональности дискуссии. Велась она, естественно, на политические темы. В баре побогаче говорили бы скорее о делах или отдыхе, но для среднего клиента пивной политика, вероятно, долго еще будет оставаться основной темой разговоров.

— …Это даже коммунисты поняли. Однако выходит, что они тоже за монархию?

— Ну а почему бы и нет? Это для них даже выгодно: общество возвращается к ситуации полутора-вековой давности, когда можно снова призывать к свержению царизма, чуть только возникнет повод.

— Поводов, господа, найдется более чем достаточно, потому что государь — всего лишь монарх, но не чудотворец, а эта схема развития отработана давно и достаточно надежно. Так что наверняка уже готовится к переизданию полное собрание сочинений господина Ульянова-Ленина. И читатели найдутся…

— Они-то за монархию, да. Но только вот за какую?

— Минутку, господа. Мне сегодня кто-то подбросил «Правду» в почтовый ящик.

Полюбопытствуем, что тут у них по этому поводу?

— Ну-ну… (Я глянул на часы. Без десяти шесть. Скоро надо будет смотреть куда внимательнее.) — Ага, вот: «Множество видных даже невооруженным глазом фактов убедительно доказывает, что решение о массовом и, по сути дела, принудительном насаждении ислама в России было разработано и принято прежде всего не в нашей стране, но в американском ЦРУ, и именно по команде оттуда начало реализовываться у нас сразу по многим каналам. Да и было бы более чем удивительно, окажись это не так. Разрушение единства общества, подрыв и в дальнейшем — полное уничтожение России, которая лишь одна препятствует всемирному воцарению американского господства во всем мире, является главной целью агрессивного Запада, особенно сейчас, когда повсеместно усиливается противостояние Соединенным Штатам…» Ну и так далее. Как всегда — с запозданием на полвека. Скучно, господа.