Чтение онлайн

Правая сторона головы оказалась абсолютно голой, на левой начинали пробиваться черные волосы. Строго посередине черепа проходил тот самый едва заметный шрам.

Он приложил к макушке кончики пальцев, правой рукой сделал движение в сторону и вниз. Синтетическая подкладка живой плоти отделилась от электростатических креплений, и лицо открылось по вертикали вдоль линии шрама. Он потянул ее, обнажая плечо и .всю руку до запястья. Словно это была не плоть, а тугая перчатка.

Точно так же, чуть слышно чмокнув, обнажились пальцы. Потом он отделил плоть от правого бока, бедра, ягодицы и снова присел на край кровати. Оголил ляжку, колено, икру, пятку. С пальцами на ноге поступил точно так же, как и на руке, высвобождая каждый отдельно. Наконец вся перчатка, имитирующая плоть, оказалась у него на коленях, и он положил ее поверх одежды.

Теперь, встав с кровати, он повернулся к Кэти, которая все это время не спускала с него глаз. На его губах была все та же полуулыбка. Правая сторона тела оказалась сделанной из темного металла и пластика – механизм с отверстиями и выпуклостями различной формы. Одни из них блестели, другие были тусклыми.

– Наполовину машина, – сказала Кэти, когда он к ней приблизился. Теперь я знаю, что имел в виду тот мужчина в кафе, назвавший тебя получеловеком.

– Ему повезло, что со мной была ты. Кое-где к таким, как я, относятся враждебно.

– Ты красивый.

– Я знал девушку, у которой почти все тело представляло собой протез. Она просила, чтобы я никогда не снимал с себя перчатку. Ее возбуждала только живая плоть.

– Как называется такая операция?

– Латеральная хемикорпоректомия.

– А тебя можно починить? – помолчав, спросила она.

Он рассмеялся:

– Это совсем не сложно. Мои гены разложат на молекулы и вырастят то, что мне нужно. Для этого даже можно использовать кусочки моей плоти. Или же мне удалят остатки тканей и все тело сделают из биомеханических заменителей. Но мне нужны кишки, легкие и все остальное. Чтобы чувствовать себя человеком, я должен есть пищу, дышать, любить женщин.

Кэти провела ладонями по его ягодицам – металлической и той, что из плоти.

Когда все было кончено, спросила:

– С тобой произошел несчастный случай? Какой?

– Несчастный случай? Ничего подобного. Я отвалил за эту операцию кучу денег. И благодаря ей смог стать пилотом особого космического аппарата. Я киборг, способный напрямую соединяться с любой системой своего корабля.

Он встал с кровати, подошел к шкафу, вынул из него сумку, сдернул с вешалки одежду и запихнул ее в сумку. Потом направился к комоду, выдвинул ящик и переложил в сумку все его содержимое.

– Покидаешь меня?

– Да.

– Почему?

Он обошел вокруг кровати, поднял с пола плоть-перчатку, парик, свернул и засунул в сумку.

– Совсем не по той причине, которая, вероятно, пришла тебе в голову. Я сам только что все понял. Она села в кровати.

– Ты разочаровался во мне из-за того, что я, узнав твой секрет, полюбила тебя еще больше. Тебе кажется, будто в этом присутствует какая-то патология.

– Вовсе нет, – сказал он, надевая рубашку. – Еще вчера я бы вполне мог воспользоваться этим предлогом, чтобы покинуть твой дом со скандалом. Но сегодня я хочу быть честным с собой и справедливым к тебе. Вовсе нет.

Он надел брюки.

– Тогда почему?

– Потому что мной, как говорится, овладела жажда странствий. Я слишком долго просидел на дне гравитационного колодца. Такой уж у меня характер – не могу сидеть на одном месте. Я понял это, когда почувствовал, что ищу предлог расстаться с тобой,

– Если хочешь, можешь не снимать свою перчатку. Для меня это не имеет никакого значения. Потому что я люблю тебя.

– Верю. И я тоже люблю тебя. Но дело не в наших отношениях. Все именно так, как я сказал. Больше ничего. И я вряд ли гожусь на что-то другое. Если ты на самом деле меня любишь, позволь уйти с миром.

Сборы были закончены.

– Пусть будет так, – Кэти встала с кровати и подошла к нему.

– Я ухожу.

– Иди.

Он вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь, спустился по лестнице и очутился на улице. Прохожие поглядывали на него с любопытством – в этом секторе Галактики пилоты-киборги встречаются нечасто. Но ему нет никакого дела до их взглядов. Вперед. Из платной кабины он соединился с судовой компанией и сказал, что берется доставить любой груз, находящийся на орбите. Добавил, что чем скорее состыкуют этот груз с его кораблем, тем лучше.

Контролер заверил его, что погрузка начнется немедленно и уже днем он сможет лететь. Он сказал, что скоро будет на космодроме, и прервал связь. Повернулся спиной к морю и через весь город пошел на запад.

Под ним была розово-голубая планета, над ним – черное небо с застывшим, как на фотоснимке, снегопадом из звезд. Простившись с пилотом челнока, он запер тамбур своего корабля. Очутившись на борту "Морганы", вздохнул и привел в действие свой механизм. Груз уже был на месте, компьютеры сообщили мозговому центру корабля информацию о курсе. Он повесил одежду в шкафчик, парик и плоть-перчатку засунул в ящики.

Пройдя в носовой отсек, шагнул в контрольную паутину, которая облепила его со всех сторон. Сверху спустился длинный темный агрегат и занял место справа. Он медленно поворачивался, вступая в контакт с разными частями правой стороны его тела.

– Хорошо, что ты вернулся. Как отдохнул, Джек?

– Замечательно. Просто замечательно.

– Познакомился с симпатичными девушками?

– Кое с кем.

– И вот ты снова здесь. Скучал?

– Ты же знаешь, что да. Что скажешь по поводу полета?

– Для нас – сущая ерунда. Я уже посмотрел программы курса.

– Пройдись по всем системам.

– Готово. Хочешь кофе?

– С удовольствием.

Слева спустился еще один агрегат, поменьше. До него легко могла дотянуться рука его живой половины.

Он открыл дверцу. На полочке стоял сосуд с темной жидкостью.

– Подгадал к твоему прибытию.

– Крепость – как я люблю. Я уж было забыл. Спасибо.

Через несколько часов они сошли с орбиты, и Джек отключил почти все системы левой части тела. Теперь он еще теснее сросся с кораблем и с бешеной скоростью усваивал информацию. Возросла способность контролировать не только происходящее по курсу корабля, но и за пределами Солнечной системы, причем гораздо четче и яснее, чем это доступно человеческому разуму. Реакция на происходившее была мгновенной.