Чтение онлайн

Рука скользнула между моих бедер, и я почувствовала, как из его груди вырвался стон. В ответ на прикосновение его умелых пальцев я отозвалась таким же стоном.

— Горячая и влажная.

Он лизнул мою нижнюю губу и легонько прикусил, а затем скользнул поцелуями вниз по шее.

— Сколько раз ты хочешь кончить, Алли? Как именно ты хочешь? Только скажи.

Я с трудом переводила дыхание, пока он гладил и дразнил меня, и ахнула, когда он провел большим пальцем по клитору.

— Мне все равно, но не заставляй меня ждать первого раза.

— Значит, первого раза. — Он взял меня за бедра и подтянул повыше. — А ты быстро схватываешь.

— Собираешься сделать так, чтобы я забыла об остальных, да? Я подалась вперед, ладонями опираясь на кровать. Хадсон ласкал губами мою грудь и изгибы ребер, и от этого по всему телу пробегали легкие волны наслаждения.

— Больше никого и нет, — ответил он, проводя губами по моему животу и скользнув руками мне под колени. — И никогда не было. Ни у тебя, ни у меня. — Он поцеловал изгиб бедра и закинул мое правое колено себе на плечо. — Они все просто заполняли пустоту.

Он губами впился в мое бедро, оставляя след. Я задрожала, а он закинул и эту ногу себе на плечо.

— Все, что когда-либо имело значение, — только ты и я.

Обхватив мои бедра руками, он выгнул шею и провел языком снизу вверх, к клитору.

Я ахнула и инстинктивно качнула бедрами.

— Сядь, чтобы я видел, как ты кончишь.

Это не звучало как просьба.

Я была готова растаять в его руках здесь и сейчас, но встала на колени, нависая над его ртом. Пульс участился, дыхание перехватило — наши взгляды встретились.

— Сядь, — приказал он.

Все тело свело.

— Сядь, Алессандра.

Он подтолкнул меня за бедра, и я выгнулась.

Наградой стал его стон. Он притянул меня к себе и похитил всю мою душу губами и языком. Жар и желание внутри нарастали. Первый крик я приглушила, зажав рот кулаком, но уронила руку, и второй вырвался наружу.

Мыслей не осталось — одни чувства. Я была только для него: мои бедра раскачивались, дыхание прерывалось, все поле зрение заслонило это умопомрачительное зрелище — Хадсон, который лежит подо мной, наблюдая за каждым моим содроганием. Для него не составило труда найти все точки моей слабости, он заводил мое тело все сильнее и безжалостно сводил меня с ума.

Он разрушал меня до основания, но я сама ему это позволила.

— Хадсон, — всхлипнула я и тут же прихлопнула рот рукой, вспомнив, что мы здесь не одни. — Слишком хорошо.

И слишком громко.

Он ладонью зажал мне рот, а другой рукой еще сильнее прижал к себе, удерживая в плену движениями языка.

Мышцы напряглись, и я вцепилась в его руку, чтобы не упасть. От этого напряжения перехватывало дыхание. Он безжалостно подтолкнул меня к краю обрыва, и я полетела. Наслаждение накатывало мощными волнами, и я выгибалась снова и снова. От острого наслаждения я почти забыла, как дышать. Его рука заглушила мой крик и мои стоны, и он ласкал меня, оттягивая каждую следующую волну блаженства. Наконец я в изнеможении рухнула на бок, хватая ртом воздух.

Он последовал за мной, перевернул меня на спину и легонько провел кончиком языка по моему клитору. По всему телу прокатилась очередная волна чистого блаженства.

— Мне никак тобой не насытиться.

Он снова коснулся меня, и внутри все сжалось.

— Я хочу тебя, Хадсон, — сказала я, запустив пальцы ему в волосы, и потянула его к себе. — Внутри. Сейчас же.

— А я хочу довести тебя до исступления.

Он еще раз нежно лизнул меня, и у меня изогнулась спина. Внутри снова возникло сладостное напряжение. Боже, как же мне хорошо…

— Чтобы ты извивалась, стонала, умоляла меня.

Я приподнялась на локтях, наблюдая.

— Я не буду.

Он снова провел языком по набухшему клитору, и я ахнула.

— Умолять.

Ничего сексуальнее его ленивой улыбки я в жизни не видела.

— Будешь, — заверил он, а затем встал с кровати и снял с себя всю оставшуюся одежду.

Он стягивал шорты, затем черные боксеры, а я смотрела, облизывая нижнюю губу, не в силах оторваться от самого желанного зрелища. Каждый сантиметр его тела был выточен долгими часами в воде и тренажерном зале. Я не находила слов — он был прекраснее всех моих представлений об идеале. От одного взгляда на его мышцы внизу живота все сжималось. Он освободился от одежды, и я залюбовалась его твердым членом.

— Ты так… — Я судорожно сглотнула. — Ты прекрасен. Пожалуйста, скажи, что ты оказался предусмотрительнее меня и взял презервативы.

Впервые в жизни мне, кажется, было все равно. Я принимала противозачаточные, я доверяла Хадсону, как никакому партнеру за всю свою жизнь, и отчаянно хотела, чтобы он был во мне. Так что меня бы устроил любой ответ.

— Я бы назвал это не предусмотрительностью, а надеждой.

Хадсон достал из рюкзака презервативы. Я села и забрала их.

У него загорелись глаза, когда я надорвала упаковку, вытащила один и бросила остальные на тумбочку. Затем я не спеша натянула на него тонкий латекс. Его пресс напрягся, рука вцепилась мне в волосы. У меня вырвалась невольная ухмылка. Я закончила и обхватила его рукой.

Низкий стон Хадсона вернул меня к жизни.

— Уверен, что хочешь дождаться, пока я не начну умолять?

— Черт возьми, Алли!

Он схватил меня за талию и чуть ли не швырнул обратно на кровать, а затем навис надо мной.

— Ты будешь извиваться. Стонать. Умолять. Мы слишком долго этого ждали, и на меньшее я не согласен.

Он поцеловал меня с настойчивостью, которая требовала ответа. И я ответила, выгибаясь навстречу его губам снова и снова. Его руки блуждали, каждым прикосновением разжигая огонь внутри. Я подалась к нему, когда он принялся ласкать губами мою грудь, и разочарованно вскрикнула, когда Хадсон перевернул меня на живот и стал покрывать поцелуями спину.

Когда его губы добрались до моей шеи, я прижалась к нему задницей в недвусмысленном приглашении. Пульсация внутри едва не причиняла боль.

— Ты почти готова. Почти, но не совсем.

Он снова перевернул меня, словно я ничего не весила, и погладил по бедру изнутри.

— Хадсон…

Я сдвинула бедра, чтобы его рука оказалась там, где хотелось мне.

— Ты хочешь меня?

Пальцы скользнули глубже, и я вскрикнула, когда он погладил чувствительную кожу.

— Твое тело так и кричит об этом. Боже, у меня вся рука мокрая…