Чтение онлайн

– Много было неудач!.. – говорил Михрнерсэ. – И, конечно, их можно было бы избежать. Но ты оказался добросердечен. Конечно, это соплеменники твои ты не мог не щадить их. Но теперь, когда бой идет не на жизнь, а на смерть, надо, чтобы ты прямо сказал твоему повелителю, с кем же ты, наконец…

– Горестно мне, государь азарапет, если до сих пор тебе еще не ясно, с кем я!.. – оскорбленным тоном ответил Васак.

– Ну, ничего, перейдем к делу, тогда все и выяснится, – продолжал Михрнерсэ. – Что у гебя готово, чтобы помочь нам?

– Все готово, если только угодно будет это признать представителю арийской державы, – колко ответил Васак.

Пероз потемнел, переглянулся с Вахтангом. Варазваган с ядовитой улыбкой опустил глаза. Михрнерсэ стиснул зубы.

– Повелитель арийцев всегда и щедро вознаграждает за каждую услугу, государь марзпан! – проговорил Пероз.

– Доказательство – мой сан марзпана Армении! – прервал его Васак. – Никто в этом не сомневается.

И Васак начал отчитываться перед Михрнерсэ.

Азарапет арийцев слушал молча, его усталое лицо ничего не выражало. Однако его явно бесило, что в беседу то и дело вмешивается Пероз, который становился все смелее:

– Как же это случилось, что князь дома Мамиконянов взял власть в свои руки и ныне собирается выступить против нас?

– Случилось точно так, как было бы, если бы на вас напала Византия и ты, князь, выступил бы против нее! – резко ответил Васак.

– Так!.. – Пероз не сразу нашелся, что ответить. – Но ты, государь марзпан, мог бы покончить эта дело, подкупив нахарара Мамиконяна, – сказал он, подумав. – Повелитель приказал бы возместив тебе затраченную сумму.

Васак пристально взглянул на Пероза и четко ответил:

– Нахарар Мамиконяы восстал против Персии. Но он не презренный негодяй – Если это так, почему же ты не с ним?

– Потому что он – не со мной!

– Но тогда ч чему ты стремишься?

– А это я объясню там и тогда, когда будут судить очень многих, а меня спросят, как свидетеля! Теперь же оставим это, перейдем к делу…

И Васак сообщил Михрнерсэ, что собравшиеся в Сюнике нахарары готовы присоединиться со своими полками к Нюсалавурту.

Михрнерсз ожил:

– Вот это дело!.. – Чтоб уколоть Пероза, он добавил: -На смотр вы все выйдете с вашими нахарарскими знаменами!

– Это наше неоспоримое право, – спокойно ответил Васак, еще сильней задев этим Пероза.

Все здесь прекрасно понимали, почему Михрнерсэ так спокойно сносит пренебрежительные ответы Васака Перозу. Пероз готов был кусать себе руки от обиды и бешенства.

– Hо ты не тревожься, государь марзпан! – попробовал нанести ответный удар Пероз. – Повелитель незлопамятен: хоть и много выдвигается лучших кандидатов на пост марзпана, но повелитель не отбирает обратно того, что даровал…

– Меня не тревожат перемены в моей судьбе, князь. Я боюсь отвечать лишь перед своей совестью.

Эти препирательства и нравились и не нравились Михрнерсэ: конечно, Васак своими смелыми ответами ставил Пероза в унизительное положение, но вместе с тем Васак позволял себе дерзко говорить с персидским вельможей. Поэтому Михрнерсэ решил внести точность.

– Мы говорим о государственных обязанностях, государь марзпан! – напомнил он.

– Государству мы все обязаны служить в равной степени усердно! – склонив голову, признал Васак. – И сам высокородный князь не в меньшей степени, чем я…

– А высокородный князь отклоняется от дела, – послышался грубый низкий голос Гадишо.
– Мы прибыли сюда по делам войны, к времзни у нас мало.

– Да, да, времени у нас мало! – засуетившись, согласился Михрнерсэ и неожиданно обратился к Варазвагану: – Каково твое мнение об использовании армянских полков?

– Если бы государь марзпан сделал попытку предотвратить войну, он оказал бы этим неоценимую услугу повелителю, – заявил Варазсаган. – Это вполне возможно…

Васак даже не повернул головы в его сторону.

– То есть как это возможно, когда вся страна Армянская поднялась против персов?! – резко сказал Гадишо.

– А что значит «поднялась»?! – вспылил Пероз. – Что она представляет собой? Государство, новую Византию, страну гуннов? Это мы снисходим до того, что разговариваем с ней, а ведь с рабами…

– Стой, князь! – прервал его Гадишо. – Можешь сказать о народе армянском, что он безумен, нерасчетлив, не знает своей выгоды, но никогда не называй его рабом! Глубокое почтение, которое мы питаем к повелителю арийцев и к его мудрому азарапету, исходит не из чувств раба, а из благородного чувства собственного достоинства! И наконец, – повысил голос Гадишо, – перейдем все-таки к делу, ради которого мы прибыли!

Михрнерсэ понравился и этот ответ, нанесший новый удар Перозу. Михрнерсэ перешел к делу. Было решено, что он отправится в Сюник, чтобы на месте ознакомиться с силами, которыми располагает Васак, и определить форму их участия в войне.

Когда было обсуждено положение в Армении, уточнена численность войск Вардана и войск Васака, Михрнерсэ отпустил Васака и Гадишо. Им отвели покои во дворце.

– Вечером в дворцовом саду к аим подошли Вахтанг и Пероз.

– Самое дорогое для отца – его дети! – с мягкой улыбкой заговорил Вахтанг. – Думаю, что я не мог бы ничем порадовать тебя более, чем вестью о том, что твой старший бежал…

Васак почувствовал, что бледнеет.

– А другой? – спросил он внешне безразлично. – Надеюсь, что он оказался умнее?

Вахтанг пристально взглянул на Васака и промолчал.

– Зачем молчать, князь? – заговорил Пероз. – Мы все, так же как и сам государь марзпан, склоняемся перед волей повелителя…

Васак задрожал:

– Да, конечно. Но довольно! Ни слова больше…

– Мы все воины царя царей! – повторил Пероз.

– Да. Я сказал, довольно! – резко оборвал его Васак и нечеловеческим напряжением воли сдержал свое волнение. – Весна в этом году наступила очень рано, – обратился он к Вахтангу.