Вардананк
Шрифт:
Рядом со Старшей госпожой сидела мать Гадишо. С благосклонной улыбкой на круглом, как луна, лице она оглядывала новобрачных, говорила несколько слов Старшей госпоже и вновь погружалась в сосредоточенное молчание. Остальные гости перешучивались и пересмеивались вполголоса, не желая, чтоб их услышали старшие княгини.
Ясный осенний полдень сиял над морской гладью. Волны, точно, исполняли какую-то языческую пляску. Поднявшись на башню, Артак и Анаит любовались видом.
Артак глядеч на далекие берега, на горы, на тающие в небе золотые тучки, на чаек, мелькавших над морем и похожих издали на огромные хлопья снега. Смотрел и не ощущал действительности: он чувствовал на своем плече легкое прикосновение теплой руки, и его подхватывала на своих крыльях мечта, точно песня или дуновение ветерка.
Как во сне протекали дни… Артак пытался очнуться, но мысли отступали перед мечтой, и душа вновь плыла по морю счастья, как по волнам Бзнунийскою моря.
– Теперь я готов идти в бой! – произнес Артак, глядя вдаль и чувствуя у своего плеча лиио Анант.
– Я так люблю жизнь! Я готов умереть за нее… Как дорого мне все, все это – вон тот голубоватый дым крестьянских ердиков, эти пласты чернозема, вывернутые из земли, это солнце, этот народ.. Отчизна!
Он замолчал; на башню поднимались Артак Рштуни и Гедеон. Так захотелось нахарару Рштуни, который ни на минуту не расставался с Гедеоном. Он громко пыхтел и не переставал смеяться.
– Привет «царю» с «царицей»! – весело приветствовал он новобрачных. – Не заботитеси вы о нас, смиренных ваших подданных – Мы знаем, что наши подданные о себе сами позаботятся! – отозвался Артак и почтительно пошел навстречу Гедеону, зная, каким строгим блюстителем обычаев является его тесть.
Анаит подхватила отца под руку и усадила на свою подушку.
– Отцу почет, а зятю нет? – упрекнул ее нахарар Рштуни.
– Тебе почет от нового родственника! – отозвался Артак, предлагая свояку свою подушку.
– Вчера поехал на охоту, – начал рассказывать нахарар Рштуни. – Тебя не стал приглашать, ведь ты свою охоту закончил Удачно!.. Но никакой дичи я не встретил. Видно, владетель Хорхоруника припрятал всю дичь в надежном месте… Ха-ха-ха!..
Гедеон хмуро и сосредоточенно разглядывал каменный пол башни, будто это было самое интересное для него зрелище на свете.
– Взгляни-ка, отец, – воскликнул Артак Рштуни, указывая ему на какое-то пятнышко, появившееся на вершине далекой скалы. – Орел там сидит…
Гедеон медленно и спокойно повернул голову.
– Козел это! – определил он решительно и безоговорочно.
– Орел, отец! – настаивал нахарар.
– Козел! – невозмутимо повторил Гедеон.
– Почему ты упорствуешь, отец? – не уступал нахарар Рштуни. – Ясно видно, что орел; сейчас взлетит!
– Пускай взлетит, все равно козел! – твердил свое Гедеон. Артак незаметно мигнул свояку. Тот сделал своеобразную оговорку:
– Может быть, это и козел, но он взлетит…
В глазах шутника нахарара вспыхивал, но быстро потухал недобрый блеск.
Нахарар Рштуни недолго оставался на вышке, – он был не из любителей красивых видов. Он встал. За ним поднялись и Артак с Анаит, так же как и Гедеон. Спустившись, все разошлись по своим комнатам. Анаит сказала Артаку, что хочет пойти навестить Олимпию. Проходя под окном нахарара Рштуни, она невольно остановилась: Артак Рштуни и Гедеон как будто спорили о чем-то, хотя нахарар по своему обыкновению говорил посмеиваясь.
– Так, говоришь, это был козел, да?.. Ха-ха-ха!
– А ты хотел бы, чтоб орел? – пробурчал Гедеон.
– А как же?
Анаит заинтересовала эта странная беседа. Она стала слушать.
– Ладно, оставим. А вот почему ты домой не возвращаешься, разреши тебя спросить? – спросил нахарар.
– Дело у меня есть.
– Ах, дело?.. А может быть, боишься?
– Чего мне бояться?
– Откуда мне знать!
– Не боюсь я ничего! – глухо произнес Гедеон.
– Боишься, – дразнил нахарар. – А если не боишься, возвращайся домой!
– И вернусь.
– Не вернешься!
– Вернусь, говорят тебе! Вставай, едем сейчас! – предложил Гедеон.
Артак Рштуни, помолчав, заявил:
– Поедем завтра. Давно следовало тебе приехать, нужно кожу для войска собрать.
– Я тебе не сборщик кожи. Ты хочешь со мной посчитаться за то, что я отправил твой полк в Ангх. Вот приедем домой – посчитаемся.
Нахарар Рштуни ничего не ответил. Анаит долго ждала, но больше они не говорили ничего. Она поняла смысл их беседы. Сердце ее сжалось, она повернулась и побежала обратно в свою комнату.
– Что случилось, Анаит? – удивился Артак. Анаит с плачем упaлa в объятия мужа. Успокоившись немного, она рассказала ему все.
– Убедим отца не ехать! – предложил Артак.
– Его не убедишь! Он поедет!
– Но если даже и поедет, что с ним может случиться? Анаит заплакала, не отвечав. Взгляд ее объяснил Артаку, как она рстревожена и напугана.
Анаит кликнула служанку и велела укладывать вещи.
– Зачем это, Анаит?
– забеспокоился Артак.
– Я тоже еду с отцом! – объяснила Анаит.
– Не пущу я тебя, Анаит! Зачем это?..
– Я поеду, князь! – печально, но решительно повторила Анаит. – Как могу я оставить его одного?
– Но что может сделать с ним Рштуни?
– Не знаю! Но я не оставлю его…
Артак безмолвно и нежно смотрел на Анаит, надеясь, что она передумает, но та резко обернулась к нему и с гневом воскликнула:
– Ведь это мой отец.л И он тоже воин родины! – Она сноса разрыдалась.
– Анаит… Но я ведь ничего не говорю…
– И у него есть душа!.. – сказала Анаит, отерла слезы и решительно докончила:- Я должнапоехать! Разреши мне это, князь. Недолго пришлось нам радоваться!.. Что ж, такова наша судьба. И ты не грусти, князь!..