Чтение онлайн

— Николай Александрович на такое предложение возмутился до глубины души, — продолжал Александр Владимирович открывать мне глаза на «обескровленную» Францию, что требовала от России «союзнической взаимопомощи». — Но, на него со всех сторон давить начали, не мытьем, так катаньем нужное решение проталкивать. Убеждали императора весьма влиятельные особы, доводы веские приводили.

Князь к таким не относился. Ему Россия всего дороже. Пусть не на фронте он сейчас, но армия тылом своим сильна. Тысячи и тысячи умелых рук в настоящее время под руководством Александра Владимировича медицинский инструментарий производили. Про те объемы производства, что у него ранее на Аптекарском острове были, князь сейчас с усмешкой вспоминал. Продавал военному ведомству Александр Владимирович свою продукцию практически по себестоимости, всё, что зарабатывал вкладывал в модернизацию и расширение производства. Рабочих тоже не забывал — и зарплату достойную платил, и социальные программы для них у князя имелись.

— На переговоры в Париж группа наших офицеров была направлена. Их принял сам Раймон Пуанкаре. — князь глубоко затянулся и раздавил недокуренную папиросу в пепельнице. Медной, но от Карла Фаберже. Производились такие пепельницы сейчас как серия помощи фронту, а деньги от их реализации перечислялись на нужды воинов. Кстати, фирма Фаберже теперь и стерилизаторы, а также шприцы производила. Не осталась в стороне он нужд военно-медицинской службы русской армии.

— Так вот, президент Франции не мало не стесняясь прямо на встрече и заявил, что прибытие русских солдат на французский фронт справедливо компенсирует материальную помощь России…

Князь снова закурил.

— Таким образом, Иван Иванович, будем мы теперь платить за снаряды кровью наших солдат. Ведро за два снаряда. Запросы Франции император, конечно, в десять раз урезал. Сейчас формируются четыре особые пехотные бригады численностью в сорок пять тысяч человек.

Четыре? Ну, Александр Владимирович, ведь тайну, наверное, мне раскрыл…

Я только про формирование одной бригады и знаю, в которой мне далее служить придется. Да, что там — она уже во многом сформирована в двухполковом составе. Ещё не полностью, но работа полным ходом идёт.

Глава 3 Пока в Москву

Где два раза бывать, третьего — не миновать…

Да, да, да — опять меня из столицы подальше отсылают. Нет, я за пребывание в Санкт-Петербурге двумя руками не держусь. Это, князь здесь нужен, а я — больше на театре военных действий сгожусь.

— Едете во Францию… — так, если совсем кратко, на словах приказ в отношении меня был сформулирован.

Ну, во Францию, так во Францию. Для иных — это мечта всей жизни, а мне за казенный счёт это сделать предстоит. Когда дома был, попасть во Францию было совсем мало шансов. Ладно — в Болгарию или Чехословакию, ну или там в ГДР. Ещё — в Польшу. В страны социалистического содружества. В капиталистические страны было кому без меня ездить. Чтобы туда попасть, надо было по партийной или профсоюзной линии продвигаться. Ну, или в науке высот достичь. Или — в спорте.

Так, что там в бумагах?

Ага, экспедиционный корпус Русской императорской армии, первая особая пехотная бригада… Первый особый пехотный полк… Всё — особое. Старший врач полка…

Приходилось уже мне быть в такой должности. Опыт имею. Мог бы и медицинскую службу всей бригады возглавить, но… На это иные, более достойные имеются. Нет, нет, я ничего не имею против своего назначения. Как мой друг Мишка говорил — партия сказала — надо, комсомол ответил — есть… Кстати, партия эта здесь уже имеется, а комсомола пока не видать.

Мой полк в Москве формируется, туда на днях мне и выезжать. Второй полк нашей бригады — формируют в Самаре. Мне-то без большой разницы, единственное — в Самаре я ещё ни разу не был. Только проездом.

С отправкой мне необходимо поспешать. При формировании полка я буду работой загружен по самую макушку. Николай Александрович решил перед Европой блеснуть, со всего маха им по мозгам шибануть. В бригаду отбирают самую что ни на есть элиту российских мужиков — обязательно высоких, красивых, грамотных, только православных и только абсолютно здоровых мужчин.

Ну, насчёт высоких — тут и санитар справится. Дадут в руки ему бумажку, на которой минимум роста обозначен, и знай себе измеряй кандидатов в бригаду. Отбраковывай, кто по росту не подходит.

Насчёт красивости… Здесь необходимо сестер милосердия привлечь. Кто, кто, а они в мужской красоте понимают. Может, даже и сестер иностранного подданства, мы же красотой русского мужика хотим европейцев поражать, а понятия о мужской красоте у разных народов немного разнятся.

Грамоту пусть у них кто-то из представителей московских гимназий проверяет. В совокупности с умением считать и писать.

Православие… Ну, тут — батюшке карты в руки.

Мне остается здоровье проверить. Только и всего…

Еду я из Санкт-Петербурга с грузом. Князь за свои денежки весь необходимый хирургический инструментарий для бригады предоставляет. Что-то на его предприятиях произведено, что-то от Фаберже и прочих.

Не одобряет Александр Владимирович затею императора, но что сейчас делать — вопрос решен не на его уровне.

— Всё это Вам, Иван Иванович, пригодится. Берите без разговоров.

— Спасибо, Александр Владимирович…

Что я ещё мог ему сказать. Только в ножки поклониться.

Да, самое главное — в бригаду отбирают народ уже обстрелянный, повоевавший. Тех, кто вчера у станка стоял или в поле трудился среди отправляющихся во Францию не будет.

Во как… Как будто здесь такие не нужны! Всех самых лучших французам отправим, а сами с голой задницей останемся… Стратегия, однако…

Тридцатого декабря утром мне предписано явиться в Главное Управление Генерального штаба. Туда в этот день и час офицеров бригады собирают, ну и не забыли о докторе, хоть он офицером не является. Пусть и при погонах.

Явилось нас в Главное Управление одиннадцать человек. С каждого — хоть картину пиши или портрет в газете публикуй. Ну, так лучшие же…

Немного в Управлении воду в ступе потолкли, но главное всё же сказали — завтра в восемь часов вечера все здесь присутствующие отправляются в Москву на формирование первого полка бригады. Нижние чины будут поротно прибывать чуть позднее.

Так! Это что же получается? Новый Год опять у меня пролетает! Было у меня такое уже однажды…

Никак я такого от Генерального штаба не ждал. Сами они, небось, в кругу семьи, с чадами и домочадцами этот праздник встречать будут.