Чтение онлайн

Тем временем наш автобус опустел. Не очень организованно, но все пассажиры его покинули.

В гаоляне спрятаться? Ага, там голову и снесут самураи недоделанные.

Почему недоделанные? Просто всё, князь опять же данный вопрос сегодня прояснил — только после смерти токкотай его родственники грамоту получит, где прописано, что с этого момента его семья становится семьей самурая. Во как. Но, если я ничего не путаю, самураи и так считают себя уже мертвыми?

Да… Без поллитры здесь не разберешься…

На дороге оставаться? Тоже не вариант… Не осколок, так пулю поймаешь.

В голове колонны опять раздался взрыв. Похоже, ещё одного танка мы лишились — больше ничего другого так сильно взрывающегося там не было. Раньше впереди автобуса и машины с солдатами шло два танка, но один у нас камикадзе повредил. Стрелять из его пушки после тарана самолетом уже нельзя было и мы его в сопровождении нескольких бойцов обратно отправили. Пусть едет на ремонт, не у обломков самолетов же ему стоять.

— Ложись! — гаркнул князь.

Так скоро он себе и голос сорвет…

Впрочем, куда ему деваться. Светила отечественной советской науки как перепуганные цыплята у автобуса кучковались. Пара очередей и — пропали умные головы.

Впрочем, ко мне это тоже относилось. В ростовую мишень, что ученого, что военного медика попасть легче, чем когда они на пузе лежат.

Команда ложись… выполнялась учеными с некоторой осторожностью. Одно слово — непуганые они, горя не видели. Я как стоял, так и в дорожную грязь разом опустился — дождь тут тоже прошел, а не только в том районе, который мы уже проехали.

Как оказалось, я немного поторопился.

— Иван, посмотри, что там?

Александр Владимирович мотнул головой в сторону хвоста нашей колонны. Правильно, не гистолога-профессора или химика туда ему посылать. У меня шкура простреляна, голова контужена — осторожно буду себя вести при выполнении его задания.

В хвосте колонны, и правда, стало тихо. Больше ничего не взрывалось и не стреляли. Видно набрела на нас только небольшая группа смертников, или, мы на неё нарвались. Впрочем — хрен редьки не слаще.

Идти мне никуда не пришлось. Только встал на ноги, с той стороны, куда мне князем было указано, охрана наша прибежала. В глазах у всех только один вопрос — живы ли мы, не потеряно ли научное достояние страны советов. Если да — им тоже голов не сносить.

Прибежавшие тут же нас окружили, отсекли своими телами от гаоляна. Стоять они не остались, каждый из положения «с колена» приготовился стрелять. Вот я лично, не люблю это положение. Почему? Результат у меня нестабилен. Положение какое-то неустойчивое, колебание тела передается мушке. Вывод? Тренироваться, Ваня, надо больше…

Не легли парни в фуражках с васильковыми тульями, не легли… Может, так и положено? Все секреты охранного дела мне неизвестны, вот и всплывают в голове глупые мысли.

Всё. Конец. Больше никакие демоны из гаоляна не лезли.

Почему, именно демоны мне в голову пришли? Ещё до Великой войны, когда я в японском лагере для военнопленных был, одного из надзирателей демоном oни называли. Он за каким-то лешим с канобо — железной палицей с шипами ходил. Ну, точно, как oни — большие злобные клыкастые и рогатые человекоподобные ёкаи с красной, голубой или чёрной кожей, живущие в Дзигоку, японском подобии нашего ада.

У смертников бамбуковые шесты были, вот и выстроило такую аналогию моё сознание…

Они в людей при желании могут превращаться, кстати.

Старший нашей охраны не хотел и слушать про дальше ехать. Мотоциклистов мы потеряли, танк — один остался, треть охраны с апостолом Петром сейчас общаются.

Так, так, так… Какими-то не теми оборотами офицер пользуется… А, ещё, наверное, и партийный. Забыл он, что религия — это опиум для народа?

Впрочем, что это я?

Князь был согласен с говорящим.

— Разбирай товарищей ученых по машинам, — последовал от него приказ командиру бойцов в цветных фуражках. — В тесноте, да не в обиде.

Автобус князь решил тут бросить. Он по неизвестной причине отказался заводиться. Ну, бывает здесь такое. Причем, частенько.

Я в кузове хотел у заднего борта сесть — хоть на дорогу можно смотреть, а не только на тент с его внутренней стороны, но князь мне этого не разрешил.

— Пулю первым словить желаете, Нинель Иванович? Меня под монастырь подвести?

Пришлось мне среди бойцов в середине кузова пристроиться.

Так мы, почти с половины дороги и вернулись. Неудачной получилась поездка, а ещё и потери понесли. Как тут говорят — в живой силе и технике.

Я уже не первый раз за собой заметил, что дорогой мне хорошо думается. Без разницы — в телеге ли я еду, паровоз ли мой вагон тащит, или вот как теперь — в кузове армейского грузовика.

Сегодня мне мысли про князя Александра Владимировича пришли. Кстати, в который уже разок после нашей последней встречи.

Думал я, что после революции он эмигрировал, а оказывается — нет. Принял Александр Владимирович новую власть. Впрочем, князь всегда в первую очередь России служил, слепо лоб перед царствующим Домом Романовых не расшибал, свою позицию по порученным делам отстаивал, поэтому многие значимые личности и при императоре на него косо посматривали.

Посматривали, ну и что? Нужен он был державе, много ей пользы приносил — вот и терпели. Нет, свергать действующий строй он не призывал, в рядах революционеров не состоял.