Чтение онлайн

И если столетия назад — полукровки считались полноценными терринами, то на сегодняшний день — нет. Их сила — пшик, а облик мало чем отличается от людского. Что доказывает Люция на своём примере.

Не факт даже, что она получила от предков долголетие.

А ей бы тоже хотелось магии и крыльев… Ага. И хвоста, и когтей, и клыков. А может, ещё чешую бронированную, чтоб ни одна стрела из близара не пробила?

«Фантазерка» — усмехнулась над собой Люция, и обошла площадку по кругу.

Башня делилась на два уровня.

Отсюда, с переходного этажа, по спирали бежали вверх и вниз две лестницы. Одна — к колоколу, вторая — в акрополь. Во тьму.

Из прохода туда веяло лютым холодом и затхлостью, какая бывает в давно заброшенных склепах. Дна башни разглядеть не получалось, только пугающую бархатистую тьму, что колыхалась, точно живая, в дрожащем мерцании факела.

И тянулось оттуда какое-то неуловимое напряжение, поднимающее дыбом волоски на руках и спине.

Герцог приподнял светоч и смело ступил в бездну. Люции оставалось лишь бросить прощальный взгляд вверх, к колоколу, блестящему в тусклом свете дня из больших арок-окон, и последовать за лэром.

— У нас, Ванитасов, есть пророчество, — тихо заговорил он, но голос отскакивал от темно-каменных стен и усиливался зловещим эхом. — Оно высечено прямо здесь, на стенах, — он постучал свободной ладонью по крепкой кладке. — На древнем, почти забытом, языке магии.

Где-то над головой ударил колокол, и Люц вздрогнула.

— И что же там говорится? — спросила она, лишь бы не вязнуть в гнетущей тишине.

— Однажды в замке появится маг, способный воскрешать мертвых. И поднимет бессмертную армию Ванитасов. Мертвые здесь ждут своего часа. Ты думала, почему мы тысячелетиями сидим на Севере материка, в Ригеле, в этом холодном замке, когда, с нашей силой и амбициями, могли бы жить в центре империи, в более теплом и мягком климате? Жить там, где земля ломится от урожая, а фрукту растут на деревьях круглый год без всяких оранжерей? — он насмешливо хмыкнул. — Всё дело в пророчестве. Только в нем. Предки завещали нам следовать традиции. Хоронить в семейном акрополе всех Ванитасов и ждать, ждать. Встречать новых послов, нанимать с улицы слуг, дозволять наемным убийцам проникать в замок….

У Люции мурашки побежали по коже.

Так вот в чем дело… Вот почему ассасины продолжают беспрепятственно попадать в покои Магнуса. Вот почему Изабель — няне седьмого принца! — без вопросов позволили удочерить девчонку с улицы и приблизить её ко двору.

Всё только ради пророчества.

— Безумие, — вырвалось у неё. Люц прикусила язык и с опаской глянула на затылок герцога.

Но он даже не обернулся.

— Соглашусь, — спустя мучительную паузу произнес Рагнар, и Люция выдохнула. — Я и сам не знаю, насколько правдиво это пророчество и стоит ли затраченных усилий да нервов. Вряд ли на моем веку случится долгожданное «воскрешение», а я верю только в то, что видел сам. Но… — он задумался. — Здесь лежит наш прадед, наш дед, наш отец, здесь будет лежать Магнус и лягу я, когда придёт время.

— То есть, — помедлила Люция, подбирая слова. — Даже когда, — голос сорвался на шёпот, — станете императором не нарушите традицию?

Разнар резко замер, и Люц чуть не врезалась носом в его лопатки.

Повернул голову.

— Нет. Я предпочитаю играть по правилам. Все придворные, если ты не заметила, это делают. Одно исключение — племянник. Далеон. Он вечно идёт всему наперекор. И ты видишь, как к нему относятся.

Люц закусила губу.

— Как к шуту.

— Потому и не трогают.

Герцог степенно кивнул и объявил:

— Мы пришли.

Они ступили на каменный пол, и не успела Люция обрадоваться надёжной опоре под ногами, как её пошатнуло. В глазах на миг потемнело, в уши забился противный писк.

Девушка согнулась пополам, схватившись за висок.

— Какого Тырха?!

Череп точно сдавливало в тисках, волоски на теле зашевелились, а воздух вокруг показался каким-то густым и тяжелым, тягучим как патока. Дышать не возможно.

— Магические эманации, — сухо объяснил герцог, с интересом учёного наблюдая за её муками. — Я думал, человек отключится сразу, как ступит сюда. Слышал что-то такое. — Вот же экспериментатор Тырхов! — А ты сильная. Я не ошибся. Даже спуск спокойно перенесла. Значит, и остальное выдержишь…

Хотелось уточнить, о чем он, но следующие слова отвлекли внимание:

— А теперь расслабься и впусти энергию этого места. Пропусти через себя. Почувствуй, как чужеродная магия наполняет тебя и уходит дальше. Не противься. Будь её частью и станет легче.

Сжав зубы, Люция постаралась последовать совету. Она не проходила уроки управления магией вместе с остальными детишками-джентри. Как человеку ей такие занятия не полагались, а настаивать и напрашиваться Люция не рискнула. Боялась вызвать подозрения.

И теперь она радовалась, как дитя, ведь получила своё первое, долгожданное наставление.

Неужели для этого её позвал герцог? Чтоб провести занятие? Вспомнил-таки об обещании!

Люция быстро совладала с ненужными сейчас эмоциями и опустила веки. Медленно вдохнула и выдохнула и ощутила, как невидимая магическая энергия волнами окатывает её и омывает всё пространство, наталкивается на стены и откатывается назад.

Точно море в бутылке.

И главный источник его, «ключ», бьёт прямо из-под земли. Да такой мощи, что ступни гудят в совсем не ментальном плане.

Там словно…

Словно древний магический источник. Или… несколько «источников»?

— Боги! — Люц охнула от догадки и распахнула ресницы. Вокруг смыкалась холодная темнота, прерываемая редкими всполохами факела у герцога в руке. — Что ж это за место?

— Башня Памяти, — тонко улыбнулся мужчина. — Акрополь. Наш фамильный склеп…

— Вы поняли, о чем я, — нахмурилась Люция. Ей действительно стало лучше, когда она прекратила интуитивно закрываться и отторгать чужую магию и взяла звериные терринские инстинкты под контроль. Всё же в ней самой магия есть, и она резонирует с этой. Вибрирует в груди. Кстати, об «этой»: — Вы же не только кости здесь храните, я права?

Герцог притворно тяжко вздохнул.

— Даже интригу подержать не даёшь! — он направился к ближайшей стене, опустил факел в чашу с водой, и с едким шипением огонь потух. Запахло дымом. Всё погрузилась во тьму, но лишь на мгновение — Люц даже занервничать не успела.