Чтение онлайн

«Цвет истинный вернёт».

И что бы это значило?

— А вот и вино! — воскликнул кто-то.

Вошла Изабель, катя перед собой серебристый двухъярусный столик, заставленным кубками – похоже, только её, как доверенное лицо, стражи пропустили к господам — вслед за ней в зал ступил Виктор при полном боевом параде. Поверх кожаного дублета — стальной нагрудник и наплечники; на поясе потертых брюк висит тяжёлый меч; на руках, коленях и сапогах — щитки.

Они с Люцией совершенно не похожи. Разве что холодным и цепким взглядом, точно подозревающим во всех врагов.

Изабель раздала напитки, Рафу тоже вручили кубок, хотя он не хотел пить и охотнее отдал бы свою порцию отцу, но тому Нестор настойчиво всучил колбочку с лекарством. Магнус сел на трон, принял его и вновь уставился в пустоту.

— За нового короля и будущего Императора! — провозгласил казначей.

— За нового короля!.. — эхом отозвались все, кому хватило чаш, и пригубили напитки.

Только Раф замешкался, уловив за дверьми какую-то возню и приглушенные возгласы подозрительно знакомого голоса и…

Это спасло ему жизнь.

Внезапно министры, аристократы, лэры — все, кому достались напитки, дико закашлялась, захрипели, хватаясь за грудь и горло и выпучивая глаза, как надутые лягушки.

На колени рядом с Рафом упал полуорк и с рыком разорвал одежду на груди. Принц в оцепенении наблюдал, как от солнечного сплетения Военного Министра, прямо по загорелой коже, поползло кляксой серое пятно погибели. Оно растеклось быстро — слишком быстро! — две дюжины секунд и весь крепыш стал серым, как могильная плита, и хрупким, как старая бумага.

Последний вздох, полный отчаяния, и он рассыпался прахом. Об пол брякнули желтоватые кости и не только его. Десятки костей.

Королева у окна всхлипнула и, заткнув рот рукой, взвыла на одной пронзительной ноте. Ей вторили выжившие лэры: Эстелла, Меридия, Сесиль и ещё дюжина существ, среди которых в основном были женщины да дети. Дрожащий Руби вжался в угол под окном неподалёку от входной двери. Магнус остался равнодушен. Нестор рядом с ним поднял брови.

Рафаэль моргнул и с неверием уставился на кубок в пальцах, затем перевёл взгляд на двери, за которым нарастал шум.

Их загораживал Виктор. Такой высокий и крепкий, словно полуорк или звероморф, и эта деталь впервые заставили Рафа ощутить пробирающую до дрожи тревогу, а не уверенность, что он под надежной защитой искусного воина.

Виктор поднял на него свои желтые глаза.

— Что ж вы всё усложняете, принц?

Двери распахнулась, и в зал ворвался взмыленный Орфей с порванным воротом салатовой рубашки и с совершенно дикими глазами.

— В вине яд! Не пейте вино! Кейран решил всех отравить! Это переворот!

Он запнулся, налетев стопой на чью-то берцовую кость, и ахнул. Быстро огляделся, заметил Рафа, расцвел улыбкой облегчения, но кинуться к нему не успел.

В зал вломились рыцари первого принца, Виктор со звоном обнажил клинок из близара и наставил на Рафаэля.

— Отдай Венец, четвёртый! — потребовал он и двинулся на него.

Принц прижал корону к груди и попятился в сторону, от окон. Он бы надел артефакт в тот же миг, но от волнения в горле пересохло и мысли путались. Раф не мог сообразить, какие слова правильнее сказать, чтоб точно принять наследие предков. И нужны ли они?

— Без глупостей, — предупредил Виктор. Четвертого принца начали окружать стражники. — Отдай Венец по-хорошему и, быть может, Его Высочество сохранит тебе жизнь.

— Нет! — воскликнул он. — Мой жестокий брат не получит престол!

И воздел над головой руки, открыл рот, собираясь принять власть, но Виктор одним рывком настиг его. Синяя сталь иглой устремилась в сердце.

Раф не успевал уклониться.

Кто-то закричал.

Движение сбоку на грани различимого, веки зажмурились сами собой, и…

Лезвие вспороло плоть.

Но боли не было.

Рафаэль нерешительно открыл один глаз, и сердце его оборвалось.

Перед ним стоял Орфей. Он заслонил принца спиной. Принял удар на себя.

А тот пронзил его насквозь.

От кровавой раны в солнечном сплетении побежал серый налёт.

Все застыли в шоке.

— Прости, Раф, — с вымученной улыбкой прошептал Орфей и кашлянул кровью. — Я… уйду первым. Но не позволю… тебя убить. Извинись за меня перед Леоном. Я люблю вас.

Виктор попытался выдернуть меч, но химер из последних сил накрепко обхватил его ладонями. Сосредоточился, и из его тела во все стороны хлынули подвижные корни. Они пронзили ближайших врагов, врезались в пол, потолок и стены, вспороли булыжники, сбили придворных с ног и за считанные секунды оплели всё, что только можно, а в центре, где навсегда деревянным изваянием застыл Орфей, они сцепились в толстую непролазную стену и разделили зал надвое.

Люция и Далеон бежали вверх по зигзагообразной лестнице, преодолели несколько пролётов и выскочили наконец в коридор перед тронным залом, и… Застыли, наткнувшись на преграду из переплетений толстых веток.

Они пропороли двустворчатые двери, отделив одну часть от другой, но ближе к стене коридора корни росли не так густо, и там вполне можно было протиснуться.

Далеон присвистнул.

— Узнаю работу Орфея. Наши явно дали бой. Только вот выжил ли кто после такого?

Люц осторожно заглянула в щель ближайшей створки. Внутри было слишком тихо и сумрачно, свет едва проникал за плотную растительную стену.

У фарси холодок пробежал по коже.

— Разделимся, — объявила она. — Поищи выживших и Венец. Я осмотрю соседнюю половину. Надо отыскать Руби. И будь осторожен, рыцари Кейрана не знают, что господин помер, и план отменяется.