Ванилька
Шрифт:
Я забыла про чулки и туфли.
Мужчина про них не забыл.
Мне не нужно было смотреться в зеркало, чтобы понять, насколько сильно я покраснела. Щеки пылали огнем, пока сантиметр за сантиметром РиАнт облачал мои ноги в чулки, прикасаясь к коже самыми кончиками пальцев.
В какой-то момент я даже покачнулась, чувствуя, что ноги не держат. Не смотреть ему в глаза было попросту невозможно, и то, что я видела в них…
Я могла бы назвать это голодом. Диким, нескончаемым, ничем не заглушаемым голодом. Меня это пугало. Он пугал, потому что больше не было улыбок. Не было смешливости или подколок с обеих сторон. Этот миг был серьезнее всего того, что происходило между нами ранее, и это чувствовалось.
Сердце стучало словно сумасшедшее.
Невесомо погладив мое колено, мужчина оправил юбки и поднялся на ноги, но не выпустил меня, не отпустил, не отвел взгляда ни на секунду. Он держал. Держал меня будто в тисках на расстоянии нескольких сантиметров.
– Ты не представляешь, насколько ты очаровательна. Если бы ты только знала, какие мысли меня иногда посещают. Если бы ты только знала, как я схожу с ума…
В этот момент я должна была обрадоваться. Казалось бы, цель достигнута и я для этого почти ничего не сделала, но удовлетворения почему-то не испытывала.
Испытывала другое.
Трепет. Смущение. Толику грусти.
Я чувствовала себя желанной. Ощущала что-то такое, с чем прежде еще не сталкивалась. Трудно поверить, но, будучи балериной, я никогда не купалась в чужом внимании. Обычно все комплименты, подарки и восхищенные взгляды доставались приме. Реже кому-то из труппы. Конечно, я ничего из этого не искала, предпочитая держаться в тени, не выделяться, но чисто по-женски мне тоже хотелось почувствовать себя красивой, желанной.
В моей жизни не было ухаживаний, с которыми сталкивались другие девушки. Обучаясь в закрытом заведении, я не видела никого, кроме преподавателей, в то время как другие бегали на свидания, влюблялись, совершали ошибки.
Да и не было у меня на это времени. И желания, честно говоря, тоже не было, а теперь я не знала, как себя вести. Как реагируют на подобные высказывания? Что я должна говорить?
Хотелось сбежать. Ну или провалиться в складской отсек корабля, чтобы переждать там приступ горящих щек. А еще лучше – побиться обо что-нибудь головой. Обо что-нибудь холодное.
– Пойдем. – Так и не дождавшись моей реакции, взял РиАнт меня за руку. – Мы и так уже заставили себя ждать. И, Малика…
– Да? – откликнулась я, позволяя взять себя за руку.
– Ничего не бойся. Я всегда буду рядом.
Странно, но еще несколько дней назад меня это невероятно пугало.
Сейчас…
Сейчас уже нет.
На первый этаж мы спускались последними. У главного выхода уже собралась целая делегация. Кого-то я видела ранее, с кем-то еще была незнакома, но кое с кем встретиться здесь не ожидала вообще.
– Это господин Арль-старший? – не сдержала я эмоций, чуть крепче сжимая руку мужчины.
– Сам удивлен, – ледяным тоном ответил РиАнт.
У последней ступеньки нас встречала разодетая помощница верглавнокомандующего. Ее платье было не таким пышным, как у меня, но тоже вполне себе в духе эпохи. Стоило заметить, что нам соответствовала вся делегация.
– Кайла, откуда здесь взялся лишний пассажир? – сквозь зубы прошипел имсит, максимально сдерживая эмоции.
– Вам хотели сообщить, но вы… приказали вас не беспокоить, – с намеком посмотрела она на меня, а я едва удержалась, чтобы не показать ей язык. – Его космолет догнал нас с полчаса назад. Ильтар предпочел пересесть к вам, желая сопровождать вас в составе делегации.
– Какие цели?
– Полагаю, пожелал присутствовать при таком важном событии. Я… не знаю, кто доложил ему о переговорах. Но узнаю. Дайте мне час.
– Вам и час не поможет, чтобы избавиться от него, – тихонько добавила я, вызывая удивление у «акулы» и тихий смешок у модифицированного, что изумило уже меня.
Все-таки он его отец. За своего отца я встала бы горой. Воодушевившись такой странной реакцией, я продолжила:
– Предлагаю показать, что он здесь лишний.
– И как же? – усмехнулся РиАнт.
– А давай его проигнорируем? Представляешь, как он будет беситься?
– Ты ведь понимаешь, что сейчас тебя слышат абсолютно все модифицированные? – напомнил мужчина о насущном, и я обвела зал взглядом, ловя недоуменные, раздраженные и даже полные ненависти взоры.
– Я должна бояться?
– Ты? – переспросил имсит. – Нет, ты не должна бояться. Пора расставить точки в наших отношениях.
Смысл последней фразы до меня так и не дошел. Я попросту не успела его осознать. Мне не дали подумать и секунды, прежде чем в мой рот впились чужие губы. Жадно, страстно, будто от этого поцелуя зависела жизнь РиАнта. Демонстративно.
– Это что сейчас было? – ошалело выдохнула я, цепляясь пальцами за золотой камзол. Была огромная вероятность, что ноги не выдержат, так что я предпочла себя обезопасить.
– Гарантия, – хитро улыбнулся мужчина, поддерживая меня за талию.
– Гарантия чего?
– Того, что я убью любого, кто хотя бы просто косо посмотрит на тебя. Пойдем. Не стоит нервировать тех, к кому мы прилетели.
В абсолютной тишине мы разрезали толпу, словно корабль волны. Яркий солнечный свет ударил по глазам, вынуждая зажмуриться. Спускаясь по трапу, я не могла наглядеться по сторонам и то и дело несдержанно вертела головой, любуясь буйной зеленью. Площадка для посадки находилась прямо посреди леса, так что окружали нас лишь зеленая трава и великаны-деревья.
Впереди перед трапом нас тоже встречала делегация, но несколько меньше нашей. Пожилой седобородый мужчина, стоящий ближе остальных, произнес на своем языке что-то певучее и, несомненно, доброжелательное:
– Айсииильтайнаиль.
– Как? – прошептала я. – Как он это сделал?
– Магия, – улыбнулся мне РиАнт, с благодарностью принимая из рук мужчины кованые блестящие завитки размером с половину ладони, что появились будто из воздуха.
Первый он надел мне на ухо так, чтобы завиток словно обнимал ухо. Второй закрепил на себе, а остальные передал дальше – делегации, что стояла за нашими спинами. Причем стояли они словно школьники – по парам, образуя длинную линию.