Чтение онлайн

Но время шло, а его честолюбивые замыслы все не спешили воплощаться в жизнь. В нем лишь становилось меньше задора, а морщинок под глазами — все больше.

Автомобили продолжали нестись мимо двумя сияющими потоками, их огни зажигались и гасли, отдавая друг другу приказы, а внутри сидели люди, стремящиеся вскарабкаться на собственные вершины и побороть собственных чудовищ, и эти стремления, идущие поперек намерений Гэвина, отсекали ему путь к берегу — и к безопасности, ибо чувство безопасности возникает только при достижении цели.

Он был не тем человеком, которым хотел бы быть, которым, в глубине души, обещал себе стать. А юность позади.

Куда же ему лучше направиться? В своей квартире он сегодня будет чувствовать себя как в тюрьме, даже если выкурит косячок, чтобы немного раздвинуть пределы комнаты. Он хотел, он нуждался в том, чтобы сегодня кто-то был рядом. Просто для того, чтобы увидеть собственную красоту чужими глазами. Чтобы услышать о том, как гармонично он сложен, чтобы его напоили и накормили, чтобы ему льстили, пусть по-дурацки, путь это будет хоть родной брат Квазимодо, более богатый, более уродливый. Сегодня Гэвину нужна была толика внимания.

Клиента он снял с такой легкостью, что почти позабыл о неприятном эпизоде в фойе «Империала». Это был мужчина лет пятидесяти пяти, солидно прикинутый: ботинки от «Гуччи», да и пальто что надо. Короче — качественный тип.

Гэвин стоял у входа в крошечный кинотеатр и изучал расписание сеансов очередного фильма Трюффо, как вдруг заметил, что на него глазеют. Он обернулся и окинул незнакомца быстрым взглядом, чтобы убедиться, что тот действительно собирается его снять. Казалось, этот прямой взгляд окончательно обескуражил мужчину. Он сделал шаг вперед; потом вроде бы передумал, что-то пробормотал себе под нос, вернулся обратно и принялся старательно изображать, что изучает расписание сеансов. «Видимо, не слишком опытный игрок, — подумал Гэвин, — новичок».

Гэвин непринужденно извлек из пачки «Winston» сигарету и закурил, так что огонек от спички, вспыхнувший в его сложенных горстью руках, высветил ему скулы золотым сиянием. Он использовал этот трюк уже тысячу раз, и гораздо чаще, чем перед зеркалом для собственного удовольствия. Он поднял взгляд от крошечного огонька: в этом была вся соль. И на сей раз, когда они с клиентом встретились взглядами, последний глаз не отвел.

Гэвин затянулся, встряхнул спичку и кинул ее себе под ноги. Таким образом он уже несколько месяцев никого не снимал, но было отрадно, что уловка еще не отжила свое. Мгновенное узнавание потенциального клиента, скрытое предложение в глазах и в изгибе губ, — это можно было бы ошибочно принять за невинные проявления дружелюбия.

Но Гэвин не ошибся: типчик был просто супер. Незнакомец пожирал его взглядом и, казалось, был восхищен до боли. Замер с открытым ртом, будто слова приветствия застыли у него на губах. Не то чтобы сильно хорош собой, но далеко не урод. Часто бывает на солнце и очень быстро загорает: видимо, жил за границей. В целом же Гэвин пришел к выводу, что перед ним англичанин: слишком уж сдержанно себя ведет.

Вопреки обыкновению Гэвин сделал первый шаг:

— Любишь французские фильмы?

Казалось, как только молчание было нарушено, клиент вздохнул с облегчением.

— Да, — ответил он.

— Пойдешь?

Незнакомец скорчил гримасу:

— Я… нет… нет, вряд ли.

— Холодновато…

— Да, верно.

— Я хочу сказать, холодновато стоять тут.

— Ах да…

Клиент схватил наживку.

— Может быть… хочешь выпить? Гэвин улыбнулся:

— Конечно, почему бы нет?

— Я тут живу неподалеку.

— Здорово.

— Просто, понимаешь, надоело как-то дома сидеть…

— Знакомое чувство. Теперь улыбнулся незнакомец:

— Так тебя зовут?..

— Гэвин.

Незнакомец протянул ему руку, затянутую в кожаную перчатку. Очень официально, по-деловому. Рукопожатие его было крепким, от прежней неуверенности не осталось и следа.

— А я Кеннет, — сказал он. — Кен Рейнолдс.

— Значит, Кен.

— Так уберемся поскорее с этого холода?

— Отличная идея.

— Тут совсем недалеко.

Когда Рейнолдс отворил дверь своей квартиры, их волной окатил спертый, прогретый воздух. Пришлось подняться на три лестничных пролета, и у Гэвина перехватило дыхание, Рейнолдсу же было хоть бы что. Наверное, со здоровьем у этого чудака все в порядке. Интересно, чем он занимается? Работает в центре. Рукопожатие, кожаные перчатки. Чиновник какой-нибудь.

— Давай заходи.

Да, здесь пахло большими деньгами. Ковер в прихожей лежал просто роскошный: когда они вошли, он полностью заглушил звук шагов. Коридор был практически пуст: только календарь на стене, маленький столик с телефоном, кипа справочников, напольная вешалка для верхней одежды.

— Тут теплее, — сказал Рейнолдс, стряхивая с плеч пальто и пристраивая его на вешалку. Не снимая перчаток, он провел Гэвина пару ярдов по коридору, затем в большую комнату. — Давай куртку, — предложил он.

— Ах да… конечно.

Гэвин снял куртку, и Рейнолдс выскользнул вместе с ней в прихожую. Когда он вернулся, то все еще сражался с перчатками: их трудно было снять с потных ладоней. Мужчина все еще нервничал, хотя был уже на своей территории. Обычно, оказавшись в безопасности, за запертой дверью, клиенты сразу успокаивались. Но только не этот: он был сама суетливость.

— Не хочешь ли выпить?

— Да, было бы хорошо.

— Чем предпочитаешь травиться?

— Водкой.

— Отлично. Что-нибудь к водке?

— Чуть-чуть воды.

— Э, да ты пурист.

Смысла последней фразы Гэвин не уловил.

— Ага, — ответил он.

— Такие люди мне по душе. Подожди чуть-чуть, я схожу за льдом.

— Не вопрос.

Рейнолдс бросил перчатки на стул, стоявший у двери, и оставил Гэвина изучать комнату. Как и в коридоре, здесь было очень тепло, почти до удушья, и при этом комната не казалась ни уютной, ни гостеприимной. Чем бы ни занимался Рейнолдс профессионально, душой он был коллекционер. Вся комната оказалась забита древностями, которые висели по стенам и стояли на многочисленных полках. Мебели почти никакой, а та, что имелась, выглядела странновато: покосившимся стульям, каркас которых сделан из гнутой трубки, в такой дорогой квартире делать нечего. Рейнолдс, наверное, преподавал в университете или заведовал музеем — в общем, занимался чем-то научным. Прямо скажем, на гостиную биржевого брокера не похоже.