Чтение онлайн

Уже на стоянке, когда они садились в «вольво», Дэвид спросил:

— Ты не против, если, перед тем как вернуться в гостиницу, мы заедем проверить дядин дом? Я хочу убедиться, что там все заперто.

Бернис кивнула, но что-то ее, очевидно, тревожило.

— Твой дядя словно предупреждал тебя. К чему все эти разговоры о том, что ты должен сам взять все под контроль, иначе мы все погибнем?

— А, это долгая история. — Дэвид устало улыбнулся. — И больше похожая на фантастическую сказку, если уж на то пошло.

Бернис улыбнулась в ответ, но голос ее прозвучал серьезно:

— Предположим, я верю в сказки. — Она внимательно смотрела на него. — Почему бы тебе не рассказать мне ее?

— Ладно. — Дэвид кивнул, спрашивая себя, с чего это она так заинтересовалась словами старика. — Я расскажу тебе то, что рассказал мне он.

Пока Бернис переключалась на заднюю передачу и задом выводила машину со стоянки, Дэвид начал рассказ.

К тому времени, когда они подъехали к Милл-хаус, небо было уже ровно серым. За десять минут езды Дэвид успел пересказать Бернис всю семейную легенду. Девушка слушала с напряженным вниманием, как будто его рассказ имел непосредственное отношение к ее собственной жизни.

Дэвид не знал, чем ее так могла заинтересовать эта история. Божественная кровь? Вампирские воинства? Наказ создать новые империи? Сам Дэвид списал эту историю как диковину, пустую байку.

Выключив мотор, Бернис осталась сидеть в машине. Бледное овальное лицо хранило серьезное выражение, словно она переваривала услышанное. Не в первый раз у Дэвида создалось впечатление, будто, разом перевернув две страницы в книге, он пропустил какой-то существенный элемент сюжета. Он что, слишком туп, чтобы понять, какой именно? Откуда у него ощущение, что все эти события — признание Электры, что она слышит шумы в подвале гостиницы, исчезновение пары из номера 101, контузия дяди — вместе складываются в единую связную картину? Только он почему-то не понимал, что это за картина. Или он смотрит на нее не под тем углом?

Налетевший ветер слегка качнул машину. Деревья, окружающие дом дяди, раскачивались, будто встряхивались огромные лохматые звери. Монстры просыпаются, сказал он самому себе. Чудовища просыпаются.

Какие чудовища? Какие монстры?

Деревья. Потому что так они и выглядят. Огромные деревянные чудовища, просыпающиеся от ночного сна, стряхивающие росу с похожих на скелеты конечностей-суков.

Нет, подумал он. Я чувствую, как просыпается что-то иное.

Чудовища пробуждаются.

Они возвращаются к жизни.

Он стряхнул с себя ощущение гнетущего холода, которое волнами накатывалось на него с того момента, как заговорил на больничной каталке дядя.

— Уже почти утро, — сказал Дэвид, намеренно прерывая ставшее почти осязаемым молчание. — Устала? Со слабой улыбкой Бернис качнула головой:

— Слишком много впечатлений.

Он открыл дверь машины, и в кабину тут же ворвался холодный воздух.

— Не думаю, что на эта уйдет много времени. Идешь со мной?

— Только попробуй меня остановить, — двусмысленно ответила она.

Через ворота в стене, похожей на крепостную, они прошли в сад. Ветер вздыхал, стряхивая с ветвей крупные капли воды. Бернис подняла воротник дубленки.

Дэвиду отдали ключи от дома (их забрала с собой полиция, чтобы затем передать в регистратуру в больнице). Он проверил двери дома. Все было надежно заперто.

— Живописно. — Бернис говорила вполголоса, словно из-за ландшафта чувствовала себя крохотной и незначительной. — Смотри, через сад течет ручей.

— Исток Леппинга, как мне сказали, — отозвался Дэвид. — Подожди здесь, я только запру дверь в мастерскую.

Открытая дверь в мастерскую раскачивалась на ветру.

— Все на месте? — Бернис обхватила себя руками, будто ей было холодно.

— Думаю, да, но не мешает проверить. Последнее, что нужно дяде, это вернуться домой и обнаружить, что взломщики поставили все вверх дном.

— Он здесь живет один?

Дэвид кивнул.

— Его жена умерла лет пятнадцать назад.

— Похоже, ничто не тронуто.

Дэвид быстро оглядел кузню. Бутылка виски по-прежнему стояла на полке, огонь в жаровне погас, но жар, исходящий от камней, чувствовался до сих пор. Меч, над которым трудился дядя, лежал на наковальне.

— Совсем по-артуровски, а? — Он кивнул на меч. — Мой дядя делал реплику магического фамильного меча.

— А, того, что был найден в рыбе?

— Того самого. — Дэвид попытался произнести эти слова беспечно, но сам воздух, казалось, был насыщен чем-то многозначительным и недосказанным, как будто вот-вот случится что-то невероятное. Чудовища просыпаются...

— Я запру, — сказал он, когда оба они вышли на улицу. Он закрыл тяжелую дверь.

— Так зачем твоему дяде понадобился динамит?

— Для того, чтобы взломать стальные прутья, закрывавшие вход в пещеру со стороны холма — вон там.

— Но для чего, во имя...

Остановившись, он поглядел на Бернис. Ветер швырял волосы ей в лицо. Глаза девушки были расширены и серьезны.

— Как он сказал, чтобы натравить мертвых на живых, — отозвался Дэвид. — Он спустил на нас армию вампиров.

— Ты в это веришь?

Дэвид рассмеялся, но в этом смехе был привкус печали.

— Нет, конечно. Несчастный старикан, наверное, слишком долго просидел здесь, на продуваемых всеми ветрами холмах. Старые сказки Леппингтонов, без сомнения, стали у него навязчивой идеей. — Он вдруг бросил на нее удивленный взгляд: — А почему ты спрашиваешь? Ты поверила?

Не успела Бернис открыть рот, чтобы ответить, как по заднему двору гулким эхом раскатился грохот. Раздался он со стороны здания, венчающего вход в пещеру. Повернувшись, Дэвид увидел, что тяжелые двери постройки распахнуты и раскачиваются на ветру. Время от времени одна из створок с грохотом ударялась о косяк.

Дэвид вздохнул.

— Надо думать, милый дядюшка оставил после себя в пещере полный кавардак. Динамит? Ну и ну, готов поспорить, у полиции возникнет немало вопросов, где он его раздобыл. — Он зашагал в сторону каменной постройки с парой качающихся на ветру дверных створок.